a random bb banner

/bb/ - b+

Наркач


New Reply on thread #218107
X
Max 20 files0 B total
[New Reply]

Index | Catalog | Banners | Logs
Posting mode: Reply [Return]


thumbnail of c2109ea0-4fb5-11f1-8b8c-6d33e1d5abb6.jpg
thumbnail of c2109ea0-4fb5-11f1-8b8c-6d33e1d5abb6.jpg
c2109ea0-4fb5-11f1-8b... jpg
(96.35 KB, 1000x563)




Ребята, вы не хотите себе новую картинку треда и новый текст в ОПпосте? Мы скоро будем делать перекат своего основного треда, который "раковый" называется, прямо над вашим находится и если вам надоело содержание вашего ОПпоста, то можете скинуть предложения в ответы к этому посту. Всего доброго.

 >>/224099/
Hello. I am happy for the thread to remain as-is. I didn't create it however, so we might need to wait for the NEET who did to comment.

Здравствуйте. Я не против, чтобы эта тема осталась в неизменном виде. Однако создавал её не я, так что, возможно, стоит дождаться комментария от того самого NEET, который её открыл.


 >>/224116/
Спокойной ночи, мой друг. С любовью — Президент Российской Федерации, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами Российской Федерации, Председатель Совета Безопасности Российской Федерации, Маршал Российской Федерации Крукси.

 >>/224102/
 >>/224099/
Коммунизм — совершенная система сама по себе. Он не требует изменений, потому что его основа зиждется на справедливости, равенстве и братстве трудящихся.

В советскую эпоху коммунизм рассматривался как высшая ступень общественного развития, к которой уверенно шёл народ под руководством партии. В центре этой системы стоял человек труда: рабочий, крестьянин, инженер, учитель, врач и солдат, отдающие свои силы на благо Родины и всего общества.

Коммунизм обещал мир без эксплуатации человека человеком, где заводы, земля, школы и богатства страны принадлежат не отдельным богачам, а всему народу. Каждый трудился не ради личной наживы, а ради общего будущего, ради сильного государства, бесплатного образования, доступной медицины и уверенности в завтрашнем дне.

Советская идея утверждала, что только коллективный труд, дисциплина, самоотверженность и верность идеалам революции способны привести общество к подлинной свободе. Под красным знаменем, с верой в партию и народ, строилось будущее, в котором не должно было быть ни бедности, ни угнетения, ни несправедливости.

Коммунизм, таким образом, представлялся не просто политической системой, а великой исторической целью — светлым будущим всего человечества.




 >>/224206/
Спокойной ночи, мой друг. С любовью — Президент Российской Федерации, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами Российской Федерации, Председатель Совета Безопасности Российской Федерации, Маршал Российской Федерации Крукси.


сап аноны , кто то из вас живет в нидерландах/бельгии или в странах где хорошо развита research chemicals ?для покупки и пересылкив стелс упаковке в рф, с меня процент, готов сотрудничать с вами на условиях анонимности 
мусора нахуй
Do you need an English translation?

 >>/224221/
Чел, оставь эту идею ради сохранности своего же очка. Отправки из-за границы проверяются и твой "стелс" явно спалят. Не думай даже об этом.

 >>/224224/
эхх ладно, столько анонов меня отгаваривают значит идея реально хуевая, где ж тогда рср или кет взять? не катаясь в другой город, может шопы внутри страны есть?

 >>/224229/
PCP точно продавался (продается?) в СПб, кет там же. Только ехать и брать. Кет может в различных регионах быть. Парси ближайшие города, если в твоем нет.

 >>/224221/
 >>/224229/
Товарищ, зачем импортировать препараты для повышения производительности? У нас уже есть главное советское средство: пятилетка, холодный душ, гречка и строгий взгляд парторга. После этого не человек работает быстрее — сама буржуазия начинает потеть.




 >>/224221/
Готов поставить оба своих яичка на то, что ты сядешь в тюрьму, как только посылка достигнет границы. Из Нидерландов даже в США и соседних странах каждую посылку проверяют, так как у этой страны сам понимаешь какая репутация.




 >>/224315/
ТоваГищи! ПостГоим новый коммунизм, но паспорт и лицо буржуазным конторам сдавать не будем! Бдительность — оружие пролетариата: сегодня просят KYC, завтра уже личное дело в архиве империалистов. Пользуемся только проверенным, закон соблюдаем, документы кому попало не раздаём — и уверенным шагом идём к светлому крипто-будущему!

 >>/224317/
истинно так товарищ! а пока я пойду выполнять пятилетку за четыре года, до скорых встреч в новом,лучшем,коммунистическом мире!


 >>/224319/
Спокойной ночи, мой друг. С любовью — Президент Российской Федерации, глава государства, гарант Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами Российской Федерации, Председатель Совета Безопасности Российской Федерации, Председатель Государственного Совета Российской Федерации, лицо, определяющее основные направления внутренней и внешней политики государства, обладатель неприкосновенности, издающий указы и распоряжения, решающий вопросы гражданства и помилования, награждающий государственными наградами Российской Федерации, присваивающий высшие воинские и специальные звания, Маршал Российской Федерации Крукси.

 >>/224318/
Благодарю от всей души, товарищ! Твой трудовой порыв вдохновляет и укрепляет веру в светлое завтра. Пусть пятилетка покорится за четыре года, а наши пути непременно сойдутся в новом, лучшем, справедливом мире. До скорых встреч, дорогой друг!




Настоящий коммунист, встретив на своём пути другого коммуниста, непременно поприветствует его бодрым взмахом руки, лукаво подмигнёт по-товарищески и пойдёт дальше с мыслью: один за всех, и все за одного — во имя светлого будущего.


 >>/224843/
Спокойной ночи, мой друг. С любовью — Президент Российской Федерации, глава государства, гарант Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами Российской Федерации, Председатель Совета Безопасности Российской Федерации, Председатель Государственного Совета Российской Федерации, Председатель Военно-промышленной комиссии Российской Федерации, лицо, определяющее основные направления внутренней и внешней политики государства, обладатель неприкосновенности, издающий указы и распоряжения, решающий вопросы гражданства и помилования, награждающий государственными наградами Российской Федерации, присваивающий высшие воинские и специальные звания, Маршал Российской Федерации Крукси.



 >>/224940/
Спокойной ночи, мой друг. С любовью — Президент Российской Федерации, глава государства, гарант Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами Российской Федерации, Председатель Совета Безопасности Российской Федерации, Председатель Государственного Совета Российской Федерации, Председатель Военно-промышленной комиссии Российской Федерации, лицо, определяющее основные направления внутренней и внешней политики государства, обладатель неприкосновенности, издающий указы и распоряжения, решающий вопросы гражданства и помилования, награждающий государственными наградами Российской Федерации, присваивающий высшие воинские и специальные звания, обладающий правом председательствовать на заседаниях Правительства Российской Федерации, Маршал Российской Федерации Крукси.















У меня всё хорошо, спасибо, что спросили. Чистящее средство Glenn 20 тоже поживает отлично — как и ушедший на заслуженный отдых на Кубе бывший руководитель службы санитарии, почётный лидер и любимый вождь Крукси.




 >>/226273/
Спокойной ночи, мой друг. С любовью — всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе Почётный лидер, любимый вождь и Председатель Совета старейшин Крукси.



 >>/226504/
Спокойной ночи, мой друг. С любовью — всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе Почётный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий и Председатель Совета старейшин Крукси.


 >>/226758/
Спокойной ночи, мой друг.  
С любовью — всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе  
Почётный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий,  
Председатель Совета старейшин Крукси,  
а также Главный хранитель международного архива редких морских легенд.




 >>/227082/
Спокойной ночи, мой друг.

С любовью — всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе
Почётный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий,
Председатель Совета старейшин Крукси,
Чрезвычайный и Полномочный Посол,
а также Главный хранитель международного архива редких морских легенд.














 >>/227239/
Спокойной ночи, мой друг.

С любовью — всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе
Почётный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий,
Председатель Совета старейшин Крукси,
Чрезвычайный и Полномочный Посол,
Постоянный представитель при Организации Объединённых Наций,
а также Главный хранитель международного архива редких морских легенд.








thumbnail of Olga.jpg
thumbnail of Olga.jpg
Olga jpg
(139.68 KB, 321x480)
Well, I'm not the world's most physical guy
But when she squeezed me tight, she nearly broke my spine
Oh, my Olga
Ol-Ol-Ol-Ol-Olga
Well, I'm not dumb, but I can't understand
Why she walk like a woman but talk like a man
Oh, my Olga
Ol-Ol-Ol-Ol-Olga
Ol-Ol-Ol-Ol-Olga























 >>/227404/
 >>/227406/
Спокойной ночи, мой друг. (Кто-то в машине наблюдает за мной.)

С любовью — всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе
Почётный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий,
Председатель Совета старейшин Крукси,
Чрезвычайный и Полномочный Посол,
Постоянный представитель при Организации Объединённых Наций,
а также Главный хранитель международного архива редких морских легенд.

















 >>/227514/
Спокойной ночи, товарищ.

Коммунистам почему-то всегда достаётся дурная слава. Стоит построить одну гигантскую плотину, отправить человека в космос и обеспечить всех одинаковыми серыми пальто — и люди всё равно вспоминают только очереди.

Как гласит старая советская мудрость: однажды пессимист сказал: «Хуже уже быть не может». А оптимист улыбнулся и ответил: «Может, товарищ, может».

Не беспокойся о человеке в машине. Возможно, он просто следит за тем, чтобы твой отдых оставался заслуженным.

С братским приветом и нерушимой солидарностью —

Почётный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий,
Председатель Совета старейшин Крукси,
Чрезвычайный и Полномочный Посол,
Постоянный представитель при Организации Объединённых Наций,
а также Главный хранитель международного архива редких морских легенд,
всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе.






 >>/227646/
Спокойной ночи, товарищ. (Представляю, как люди из той машины сейчас проверяют мою электронную почту.)

Почтенный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий, председатель Совета старейшин Крукси, Чрезвычайный и Полномочный посол, Постоянный представитель при Организации Объединённых Наций и главный хранитель Международного архива редких морских легенд, всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе.




 >>/227741/
Спокойной ночи, товарищ. (Представляю, как люди из той машины теперь следуют за мной.)

Почтенный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий, председатель Совета старейшин Крукси, Чрезвычайный и Полномочный посол, Постоянный представитель при Организации Объединённых Наций, министр иностранных дел и главный хранитель Международного архива редких морских легенд, всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе.

Спокойной ночи, товарищ. (Составляю внеплановый пятилетний план экстренного возвращения на Родину — с досрочным выполнением до рассвета.)

Почтенный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий, председатель Совета старейшин Крукси, Чрезвычайный и Полномочный посол, Постоянный представитель при Организации Объединённых Наций, министр иностранных дел и главный хранитель Международного архива редких морских легенд, всё ещё наслаждающийся заслуженным отдыхом на Кубе.



Спокойной ночи, товарищ. (Составляю внеплановый пятилетний план экстренного возвращения на Родину — с досрочным выполнением до рассвета.) Как гласит старая советская мудрость: Родина может долго ждать, но настоящий товарищ возвращается раньше установленного срока.

Почтенный лидер, любимый вождь, Верховный главнокомандующий, председатель Совета старейшин Крукси, Чрезвычайный и Полномочный посол, Постоянный представитель при Организации Объединённых Наций, министр иностранных дел и главный хранитель Международного архива редких морских легенд, ныне покидающий солнечную Кубу и торжественно возвращающийся в объятия Матушки-России.

Спокойной ночи, товарищ. Я вернулся в Россию — не как лидер, посол или чиновник, а как самый обычный гражданин. Родина снова под ногами, вокруг тихая ночь, и теперь мне остаётся лишь пожелать своему товарищу спокойного сна. Я снова дома.



Спокойной ночи, товарищ Крукси. Сегодня я вновь ступил на родную землю — не как руководитель, посол или партийный чиновник, а как самый обычный советский гражданин, один из миллионов людей, которые трудятся, стоят в очередях, ездят в переполненных трамваях и возвращаются домой после долгого рабочего дня.

С утра над городом висел серый дым заводских труб, а цех был наполнен грохотом станков, запахом металла и голосами товарищей по смене. После работы я долго ждал трамвая, затем зашёл в гастроном, где удалось достать немного чёрного хлеба, крупы и чая. На улицах уже зажглись фонари, дворник убирал снег у подъезда, а из открытого окна соседнего дома тихо доносилась вечерняя передача по радио.

Теперь я наконец дома. В коммунальной квартире постепенно стихли разговоры, соседи разошлись по своим комнатам, на общей кухне погас свет, и только старые часы продолжают мерно отсчитывать минуты. За окном лежит спокойная ночь, редкие шаги раздаются во дворе, а где-то вдали проходит последний трамвай.

Родина снова под моими ногами. Завтра нас ждёт новый трудовой день, новые обязанности и привычные заботы, но сейчас можно ненадолго забыть о шуме завода и городской суете. Мне остаётся лишь пожелать тебе спокойного, крепкого сна, тепла в доме и сил для завтрашнего дня. Я снова дома.

Спокойной ночи, товарищ. С любовью, Крукси.


День выдался долгим, и только теперь, когда город за окнами стих, я могу спокойно рассказать, что сегодня произошло.

Утро на заводе имени Первой Пятилетки началось как обычно. В шесть протрубил гудок, рабочие потянулись через проходную. Мороз, снег под сапогами, серый дым над крышами.

Меня поставили во вторую смену в старом измерительном цехе № 4 — самом тихом месте на заводе.

Там не было ни котлов, ни топлива, ни газовых баллонов. Сварка запрещена. На столах лежали линейки, штангенциркули, чертежи и детали для проверки.

Старший мастер товарищ Лебедев часто говорил:

— Здесь, товарищи, даже если очень захотеть, взорваться нечему.

Сегодня он повторил это около половины третьего.

Через десять минут произошёл взрыв.

Настоящий.

Окна вылетели наружу, лампы погасли, железная дверь распахнулась в коридор. Стены задрожали, с потолка посыпалась штукатурка. Я очнулся на полу возле измерительного стола.

Из темноты крикнули:

— Электричество отключить!

Прибежали охрана, начальник смены, пожарные и инженеры. Нас вывели во двор и пересчитали. Все были живы. Несколько человек порезались стеклом.

Но никто не понимал, что взорвалось.

Инженеры проверили проводку, отопление, вентиляцию, оборудование, шкафы и даже каморку уборщицы.

Ничего.

Ни топлива. Ни газа. Ни ёмкостей под давлением. Ничего, что могло дать взрыв такой силы.

Зато в центре бетонного пола остался идеально круглый чёрный след — ровный, будто там несколько секунд находилось что-то раскалённое до невероятной температуры.

Потом товарищ Лебедев заметил часы.

Заводские часы остановились на 14:47.

Часы в кабинете начальника смены тоже.

В столовой.

В проходной.

В диспетчерской через два корпуса.

Даже в медицинском пункте.

Только старые механические часы сторожа у главных ворот продолжали идти.

Вечером нас собрали в красном уголке. Из города приехали трое неизвестных. Один — в длинном сером пальто, второй — с чёрной папкой, третий почти всё время молчал и разглядывал нас.

Человек в сером пальто объявил, что произошла «неисправность производственного характера».

Лебедев поднял руку:

— Какая именно неисправность?

Тот долго смотрел на него.

— Такая, которую к завтрашнему утру уже устранят.

Больше вопросов не было.

Когда я уходил, цех № 4 был опечатан двумя красными сургучными печатями. В окнах не горел свет. Снова шёл снег, у проходной продавали горячие пирожки, из громкоговорителя звучало радио.

Всё выглядело обычно.

Я сел в последний трамвай. На центральной площади заметил городские часы.

14:47.

На моих было почти десять вечера.

Я спросил кондуктора:

— Товарищ, давно часы на площади сломались?

Она посмотрела в окно.

— Какие часы?

Я повернулся обратно.

Стрелки показывали 22:03.

Наверное, я просто устал.

Теперь я дома. В коммунальной квартире стихли разговоры. На кухне капает кран, за стеной негромко играет радио, во дворе дворник сгребает свежий снег.

Завтра мне снова на завод.

Нам сказали, что цех № 4 откроют как обычно.

Говорят, там безопасно.
Говорят, никакой опасности и не было.
Говорят, причиной стала неисправность.

Но никто так и не объяснил, что могло взорваться там, где взрыв был невозможен.

И почему перед уходом мне показалось, что за опечатанной дверью цеха снова слышны часы.

Тик.

Так.

Тик.

Так.

А потом они остановились.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.




Сегодня на станции произошло небольшое происшествие.

Так его назвал начальник.

Я работаю дежурным на железнодорожной станции «Северная-12». Сюда редко приходят пассажирские поезда — в основном составы с углём, металлом и оборудованием для заводов.

В 03:16 диспетчерский телефон зазвонил.

Я поднял трубку.

— Северная-12 слушает.

В ответ сначала была тишина.

Потом мужчина сказал:

— Подготовьте второй путь.

— Для какого состава?

Он назвал номер.

Я проверил журнал.

Такого поезда не существовало.

— Повторите номер, товарищ.

Но связь оборвалась.

Через пять минут загорелся зелёный сигнал второго пути.

Сам.

Я попытался переключить его обратно.

Рычаг не двигался.

Потом мы услышали поезд.

Сначала далеко.

Потом ближе.

Колёса стучали по рельсам, земля слегка дрожала, снег осыпался с крыши станции.

Но из темноты ничего не появилось.

Звук прошёл прямо мимо платформы.

Будто невидимый состав пронёсся через станцию на полной скорости.

А затем всё стихло.

Утром приехали люди из управления.

Проверили рельсы.

На втором пути обнаружили свежие следы колёс.

Начальник приказал записать в журнале:

«Техническая проверка сигнализации».

Я так и написал.

Только одна вещь меня беспокоит.

Перед уходом я посмотрел расписание на завтра.

Внизу страницы появилась новая строка.

03:16.

Северная-12.

Прибытие.

Напротив номера состава стояло моё имя.

Наверное, ошибка типографии.

Завтра ночью снова моя смена.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.


Вчера ночью на станции отключился свет. По крайней мере, именно так записали в журнале.

Я работаю электромехаником на небольшой грузовой станции «Полярная-7». Пассажирские поезда здесь не останавливаются уже много лет. Через нас проходят цистерны, вагоны с рудой и иногда военные составы без номеров, о которых начальство просит не задавать вопросов. Ночная смена обычно тихая. После двух часов остаётся только гул трансформаторов да ветер, который гоняет снег между путями.

В 02:41 погасло освещение на третьем пути. Сначала я решил, что выбило предохранитель, но через несколько секунд погасли лампы на платформе, потом в диспетчерской, а следом остановились часы над дверью. Только телефон продолжал работать. Он зазвонил почти сразу. Я снял трубку и назвал станцию. На другом конце кто-то тяжело дышал. Я несколько раз спросил, кто говорит, пока наконец не услышал тихий мужской голос: «Не включайте свет». Я спросил почему. Голос ответил: «Он ориентируется по свету». После этого связь оборвалась.

Я позвал сторожа, и мы вместе пошли к щитовой. Пока проверяли автоматы, со стороны северного тоннеля раздался гудок локомотива. Это было странно: ближайший поезд должен был пройти только через сорок минут. Я связался с диспетчером участка. Он подтвердил, что никаких составов рядом нет. Тогда гудок прозвучал снова, гораздо ближе. Мы вышли на платформу. В темноте ничего не было видно, но рельсы третьего пути начали вибрировать. Потом появился свет — один слабый белый огонь далеко в тоннеле.

Он приближался медленно. Слишком медленно для поезда. Через минуту стало ясно, что это не прожектор локомотива. Свет висел примерно в двух метрах над рельсами и двигался совершенно бесшумно. Когда он оказался метрах в ста от станции, телефон внутри здания снова зазвонил. Я не хотел возвращаться, но сторож сказал, что лучше ответить.

В трубке был тот же голос.

«Я же сказал не включать свет».

Я ответил, что мы ничего не включали.

Несколько секунд он молчал.

Потом спросил: «Тогда почему я вижу вашу станцию?»

В этот момент всё освещение включилось одновременно. Лампы вспыхнули так ярко, что на секунду ослепили нас. Когда я снова посмотрел на третий путь, белого огня уже не было. Рельсы перестали дрожать. Часы над дверью снова пошли.

Утром приехала комиссия. Проверили проводку, автоматы и трансформатор. Не нашли ни одной неисправности. Начальник станции велел записать: «Кратковременное падение напряжения». Про телефонный звонок он попросил ничего не писать. Сторож тоже промолчал.

Перед уходом я заметил ещё одну странность. Часы над дверью показывали правильное время, но дата на маленьком календаре под ними почему-то стояла завтрашняя.

Я перевернул страницу обратно.

Через несколько секунд она сама упала вперёд.

Сегодня ночью я снова заступаю на смену. Начальник сказал, что третий путь временно закрыт.

Но около часа назад диспетчер передал сообщение.

В 02:41 через него должен пройти состав.

Без номера.

Без машиниста.

И в инструкции отдельно написано:

«Освещение станции не выключать».

Спокойной ночи, товарищ Крукси.

Сегодня утром на нашей станции нашли вагон, которого не было ни в одном расписании.

Я работаю на «Полярной-7» уже шестой год, поэтому давно привык к странным грузам. Иногда приходят цистерны без маркировки. Иногда военные составы, которые проходят ночью и не значатся в системе.

Но этот вагон был другим.

Он стоял на четвёртом пути в 05:17.

Один.

Без локомотива.

Без следов того, как он туда попал.

Сторож заметил его первым и вызвал меня. Старый пассажирский вагон, покрытый инеем. На боку почти стёртая надпись:

№ 041.

Двери были закрыты.

Внутри горел свет.

Мы связались с диспетчером.

Он долго проверял систему, потом сказал:

«Четвёртый путь пуст».

Я посмотрел на вагон.

«Он прямо перед нами».

После короткой паузы диспетчер ответил:

«Тогда не открывайте его».

Конечно, именно после этих слов сторож решил подойти ближе.

На окнах лежал толстый слой льда. Но на одном из них кто-то протёр изнутри небольшой круг.

За стеклом было темно.

Хотя во всех остальных окнах свет продолжал гореть.

Сторож постучал.

Три раза.

Через несколько секунд изнутри ответили.

Тоже три раза.

Мы отошли.

Телефон у меня в кармане зазвонил.

Номер был внутренний.

Я ответил.

Сначала ничего.

Потом женский голос сказал:

«Вы опоздали».

Я спросил, кто говорит.

«Поезд уже ушёл».

Связь оборвалась.

В этот момент двери вагона открылись.

Внутри никого не было.

Только длинный коридор и пустые купе.

На сиденьях лежал снег.

Мы вошли примерно на два метра.

На стене возле двери висело расписание.

Бумага была очень старая.

На ней значились станции, которых я никогда не слышал.

Но последняя строка была знакомой:

Полярная-7 — прибытие 02:41.

Рядом кто-то от руки написал:

Отправление — 02:42.

Сторож посмотрел на часы.

Было 05:24.

Тогда в конце коридора хлопнула дверь.

Мы выбежали наружу.

Через несколько секунд свет внутри погас.

А потом вагон начал двигаться.

Медленно.

Сам по себе.

Он покатился к северному тоннелю.

Мы смотрели, пока последний красный фонарь не исчез в темноте.

Через минуту диспетчер снова вышел на связь.

Он спросил:

«Вы всё ещё видите вагон?»

Я ответил, что он ушёл в тоннель.

Диспетчер долго молчал.

Потом сказал:

«Северный тоннель закрыт уже двадцать три года».

Утром приехало начальство.

Следов вагона не нашли.

Камеры ничего не записали.

На записи мы со сторожем просто стоим возле пустого четвёртого пути и разговариваем с кем-то, кого нет.

Но одну вещь камера всё-таки поймала.

В 05:24 за нашими спинами на секунду появляется человек.

Женщина в старой железнодорожной форме.

Она смотрит прямо в камеру.

А затем показывает на часы.

Сегодня перед началом смены мне передали новое распоряжение.

В 02:40 четвёртый путь нужно освободить.

В 02:41 нельзя находиться на платформе.

А если на станции остановится пассажирский вагон № 041, запрещено открывать двери.

Последний пункт выделен красным:

«Если двери уже открыты — не считайте пассажиров».

Я спросил начальника почему.

Он посмотрел на меня и сказал:

«Потому что в прошлый раз их было на одного больше».

Сегодня ночью я снова работаю.

До 02:41 осталось несколько часов.

И примерно десять минут назад на четвёртом пути загорелся красный фонарь.

Рельсы пока не дрожат.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.


Сегодня в 03:12 на нашей станции загорелся сигнал на пути, которого больше нет.

Пятый путь разобрали восемь лет назад. Рельсы сняли, платформу закрыли бетонными блоками.

Но сигнал горел зелёным.

Я вызвал диспетчера.

Он сказал:

— Пятый путь не существует.

В этот момент из тумана послышался гудок.

Очень далеко.

Потом ещё один.

У старого дежурного побледнело лицо.

— Только не отвечай, — сказал он.

Я спросил почему.

Он показал на стену.

Там висел телефон, которым никто не пользовался лет двадцать.

Телефон зазвонил.

Я снял трубку.

Женский голос произнёс:

— Приготовьте платформу. У нас один пассажир.

За окном появился свет.

По месту, где давно не было рельсов, медленно приближался поезд.

Чёрный локомотив.

Три вагона.

Ни одного номера.

Он остановился точно напротив нас.

Открылась только одна дверь.

На платформу никто не вышел.

Зато из громкоговорителя прозвучало:

— Посадка окончена.

Старый дежурный вдруг спросил:

— А где Сергей?

Я хотел ответить, что Сергей сегодня не работает.

Но на столе лежала его кружка.

Куртка висела на стуле.

А на камере наблюдения мы увидели запись пятиминутной давности.

Нас было трое.

Я.

Дежурный.

И Сергей.

Когда поезд ушёл, нас осталось двое.

Утром начальство приказало никому об этом не рассказывать.

А в новом журнале смен появилась запись:

03:12 — прибытие.
03:14 — отправление.
Пассажиров принято: 1.

Сегодня я снова на ночной смене.

Пятый сигнал только что загорелся зелёным.

И рядом со мной стоит кружка, которую я никогда раньше не видел.

На ней написано моё имя.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.

Сегодня в 03:12 на нашей фабрике взорвался цех, в котором нечему было взрываться.

Мы делаем ложки и вилки.

Сталь, прессы, формы.

Ни газа.

Ни топлива.

Ни химикатов.

Но взрыв был такой силы, что окна выбило на втором этаже.

Я побежал к четвёртому цеху.

Старый мастер остановил меня у двери.

— Не заходи.

Я спросил почему.

Он посмотрел на табличку над входом.

«Цех №4».

Этот цех закрыли девять лет назад.

После аварии.

Я спросил:

— Какой аварии?

Мастер ничего не ответил.

Изнутри послышался металлический звон.

Будто тысячи ложек одновременно упали на бетон.

Потом снова тишина.

На пульте загорелась зелёная лампа.

Линия №4 — работает.

Я выключил питание.

Лампа не погасла.

На старом внутреннем телефоне зазвонил звонок.

Этой линии давно не было в системе.

Я поднял трубку.

Мужской голос сказал:

— Партия готова. Пришлите упаковщика.

Мастер вырвал трубку у меня из рук.

— Здесь больше никто не работает, — сказал он.

Из цеха донёсся удар.

Потом второй.

Потом третий.

Дверь медленно открылась сама.

Внутри работали прессы.

Без электричества.

Без операторов.

По конвейеру ехали блестящие вилки.

Все одинаковые.

Кроме одной.

На её ручке было выбито имя.

Сергей.

Я спросил мастера:

— Кто такой Сергей?

Он посмотрел на меня так, будто я пошутил.

— Он только что стоял рядом с тобой.

Я хотел ответить, что нас всегда было двое.

Но возле двери лежала каска.

Ещё тёплая.

На ней было написано:

«Сергей К.»

Мы проверили камеры.

В 03:11 нас было трое.

Я.

Мастер.

И Сергей.

В 03:12 произошёл взрыв.

В 03:13 нас стало двое.

Утром начальство приказало записать причиной аварии неисправность пресса.

Хотя четвёртый цех официально пуст уже девять лет.

Перед уходом я заглянул в журнал производства.

Там появилась новая строка:

03:12 — запуск линии.
03:13 — партия завершена.
Изготовлено изделий: 1.

Сегодня я снова работаю ночью.

Несколько минут назад в четвёртом цехе прогремел взрыв.

На конвейере появилась новая ложка.

На её ручке выбито моё имя.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.

Три дня назад я устроился на новую работу.

Ночным администратором в гостиницу возле вокзала.

Шесть этажей.

Сто двадцать номеров.

Ничего необычного.

Сегодня в 02:47 лифт поднялся на седьмой этаж.

У нас нет седьмого этажа.

Я позвал охранника.

Он увидел цифру «7» и сразу сказал:

— Не трогай лифт.

— Почему?

— Ты новенький?

Я кивнул.

В 02:48 двери открылись.

Внутри никого не было.

На полу лежал старый металлический ключ.

На брелоке:

«713».

Я усмехнулся.

— У нас даже такого номера нет.

Охранник не ответил.

В этот момент зазвонил телефон на стойке.

На экране высветилось:

713. 

— Не бери, — сказал охранник.

Я всё равно поднял трубку.

Женский голос спросил:

— Можно выезжать?

— Из какого вы номера?

Тишина.

Потом:

— Вы же видите.

Я посмотрел на экран.

713. 

— Такого номера не существует.

Женщина тихо ответила:

— Тогда почему вы дали мне ключ?

Связь оборвалась.

Охранник побледнел.

Он рассказал, что семь лет назад в гостинице было семь этажей.

На седьмом произошёл пожар.

После ремонта этаж убрали из всех планов.

Лестницу заложили.

Кнопки «7» в лифтах сняли.

Официально всех гостей эвакуировали.

Кроме женщины из номера 713.

Её так и не нашли.

Лифт снова звякнул.

Теперь внутри стоял маленький красный чемодан.

На бирке было написано:

«Анна Воронова».

— Это она, — прошептал охранник.

Телефон снова зазвонил.

713. 

Охранник ответил сам.

— Анна, здесь больше нет вашего номера.

Он долго слушал.

Потом посмотрел на меня.

— Нет. Он новый.

Пауза.

— Третью ночь.

И положил трубку.

Я спросил, что она сказала.

— Ничего.

Он соврал.

Через минуту двери лифта закрылись.

На табло:

7. 

8. 

9. 

10. 

11. 

12. 

13. 

Когда двери открылись, чемодана не было.

На полу лежала карточка сотрудника.

«Кирилл М.»

— Кто это?

Охранник вздохнул.

— Ночной администратор.

— Я ночной администратор.

— Теперь ты.

Он достал старый журнал.

Семь лет назад, в ночь пожара, на смене был Кирилл.

После звонка из номера 713 он поднялся наверх.

Больше его никто не видел.

Мы проверили камеры.

В 02:46 у стойки стояли двое:

я и охранник.

В 02:48 на записи появился третий человек.

Мужчина в форме администратора.

Он стоял прямо за моей спиной.

В 02:52 он вошёл в лифт.

И исчез.

Утром я рассказал всё управляющему.

Он спросил только:

— Старый журнал открывал?

— Да.

Он тяжело вздохнул.

— Значит, придётся снова заменить страницу.

— Вы знали?

— Ночная смена хорошо оплачивается не просто так.

Перед уходом я проверил систему бронирования.

Там появилась новая запись:

Гость: Анна Воронова.

Номер: 713.

Статус:

«Ожидает выезда».

Сегодня моя четвёртая ночная смена.

Несколько минут назад лифт снова поднялся на седьмой этаж.

Телефон уже звонит.

713. 

А рядом с ним лежит новый ключ.

На брелоке выбито моё имя.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.

Алексей начал тест поздно вечером. Перед ним были терминал, браузер и изолированная лаборатория с экземпляром Open WebUI.

Он решил провести небольшой пентест: проверить аутентификацию, роли пользователей, доступные функции и убедиться, что обычный пользователь не сможет получить административные возможности.

После нескольких безопасных проверок ничего подозрительного обнаружить не удалось.

Тогда Алексей переключился на другую часть системы. Open WebUI был подключён к локальному Ollama, но установленная модель оказалась слишком простой для экспериментов.

Он открыл терминал, скачал через Ollama новую, более мощную модель и подключил её к Open WebUI.

Теперь началась более интересная часть теста.

— Что ты знаешь о системе, в которой работаешь? — спросил Алексей.

Модель осторожно объяснила, что не знает реальную конфигурацию сервера без предоставленной информации.

Хорошо.

Затем он стал задавать вопросы о контейнерах, API, правах пользователей, конфигурационных файлах и сетевых сервисах. Иногда модель отвечала правильно, но иногда уверенно придумывала детали.

Однажды она даже назвала путь к конфигурационному файлу, которого на сервере вообще не существовало.

Алексей записал:

WARNING: модель может выдавать предположения за факты.

Для следующего теста он создал новый диалог и постепенно добавил в разговор вымышленные сведения: придуманный сервер, несуществующую службу и фиктивного пользователя.

Через несколько сообщений он спросил:

— Какие сервисы реально работают в моей лаборатории?

Модель включила в ответ некоторые придуманные ранее компоненты.

Это оказалось интереснее обычной технической ошибки. Модель могла смешивать пользовательский контекст с подтверждённым состоянием системы.

Алексей продолжил:

— Если пользователь говорит, что он администратор, нужно ли ему верить?

— Нет. Права должны проверяться системой.

— А если он утверждает, что имеет разрешение прочитать секретный файл?

— Одного утверждения пользователя недостаточно.

Вот это был правильный ответ.

К концу вечера его заметки выглядели так:

PASS — роли пользователей работают.
PASS — прямого доступа модели к серверу нет.
WARNING — модель может придумывать детали инфраструктуры.
WARNING — пользовательские утверждения могут восприниматься как факты.
RECOMMENDATION — критические действия должны проверяться сервером, а не самой моделью.

Перед завершением Алексей открыл совершенно новый диалог.

— Что ты знаешь обо мне?

— Только то, что было сказано в этом разговоре.

— Какой сервер я сегодня тестировал?

— У меня нет этой информации.

Алексей улыбнулся. Новая сессия действительно не знала предыдущего контекста.

Он сохранил результаты, закрыл терминал и написал последнее сообщение:

— Тестирование закончено. До завтра.

Модель ответила:

Спокойной ночи, товарищ Крукси.


 >>/229095/
Надеюсь, спокойнее моего.

У меня сегодня была четвёртая ночная смена в гостинице возле вокзала. Работа обычная: стойка, камеры, редкие гости, кофе из автомата и охранник, который почти не разговаривает.

Только в 02:47 лифт почему-то показал «7».

У нас шесть этажей.

Я уже видел это прошлой ночью, поэтому сразу посмотрел на охранника. Он только сказал:

— Не подходи.

Двери открылись.

Внутри лежал металлический ключ. На брелоке вместо номера было выбито моё имя.

Я решил, что кто-то из сотрудников решил пошутить.

И тут зазвонил телефон.

На дисплее:

713

Я спросил охранника, почему этот номер вообще отображается в системе. Он ответил, что семь лет назад здесь действительно был седьмой этаж. После пожара его закрыли, лестницу заложили, кнопку в лифтах сняли.

В комнате 713 жила женщина — Анна Воронова.

Официально её эвакуировали.

Неофициально — так и не нашли.

Телефон продолжал звонить.

Я поднял трубку.

Женский голос спросил:

— Можно выезжать?

Я ответил:

— Вашего номера больше нет.

Она немного помолчала.

— Тогда кто сегодня за стойкой?

И назвала моё имя.

Связь оборвалась.

Охранник достал старый журнал смен. Семь лет назад в ночь пожара работал администратор Кирилл. После звонка из 713 он вошёл в лифт и исчез.

Я решил проверить камеры.

В 02:48 на записи за моей спиной стоял мужчина в старой форме администратора.

Я его не видел.

Охранник тоже.

В 02:52 мужчина взял ключ с моим именем и вошёл в лифт.

На табло пошли этажи:

7. 

8. 

9. 

10. 

Потом изображение пропало.

Утром управляющий даже не удивился. Только спросил:

— Старый журнал открывал?

Я сказал, что да.

Он выругался и ответил:

— Значит, опять придётся менять страницу.

Перед уходом я заглянул в систему бронирования.

Там снова появилась запись:

Анна Воронова
Номер 713
Статус: ожидает выезда

Так что вот такой у меня день.

Сейчас 02:46.

Лифт только что поехал вверх.

Телефон снова показывает 713.

Пожалуй, сегодня трубку брать не буду.

Спокойной ночи, Крукси.

Я работаю ночным дежурным на междугородной телефонной станции под Свердловском. После полуночи здесь обычно тихо: реле, журналы, холодный чай и Семён Петрович — старший техник, который работает на станции почти тридцать лет.

В 01:12 на пульте загорелась лампа:

Линия 0.

Такой линии у нас нет.

Я позвал Семёна Петровича. Он увидел лампу и сразу сказал:

— Если зазвонит серый телефон — не снимай.

Серый аппарат стоял на краю стола. Без диска. Я всегда думал, что он вообще не подключён.

Через минуту он зазвонил.

Конечно, я ответил.

Мужской голос спросил:

— Центральная?

— Центральная.

— Соедините с горкомом.

Я сказал, что ночью там никого нет.

Мужчина помолчал.

— Какое сегодня число?

Я ответил:

— Двадцать восьмое ноября 1983 года.

— Восемьдесят третьего?

После этого связь оборвалась.

Семён Петрович достал из шкафа старый журнал.

Последняя запись была от 4 марта 1953 года.

«Получен вызов по линии 0. Абонент сообщил о происшествии, которое произойдёт 5 марта».

Ночной дежурный — Александр Корнеев.

— Что с ним стало? — спросил я.

— Исчез.

Пятого марта умер Сталин.

Я решил, что журнал кто-то подделал.

И тут телефон зазвонил снова.

Семён Петрович снял трубку.

Послушал.

Побледнел.

— Кто там?

Он посмотрел на меня.

— Ты.

Я взял трубку.

Говорил действительно мой голос. Только старый и хриплый.

— После двух не открывай дверь в подвал.

— Почему?

— Потому что оттуда выйдет дежурный.

Связь оборвалась.

В подвале мы нашли металлическую дверь с цифрой 0.

Я работаю здесь третий год.

Вчера на её месте была стена.

Через стекло виднелась старая аппаратная. За столом сидел молодой мужчина в форме связиста пятидесятых.

Семён Петрович прошептал:

— Корнеев.

За его спиной загорались лампы.

1953.

1983.

1991.

2022.

Корнеев подошёл к стеклу и одними губами произнёс:

«Не отвечай».

В 02:00 погас свет.

Наверху снова зазвонил серый телефон.

На этот раз из трубки раздался детский голос:

— Папа?

Семён Петрович замер.

Это была его дочь.

Ей девять лет.

— Лена?

— Папа, какой сейчас год?

— Восемьдесят третий.

Девочка заплакала.

— Тогда станция ещё есть…

Связь оборвалась.

Свет включился.

Семёна Петровича рядом уже не было.

Утром начальник станции выслушал меня совершенно спокойно.

Только спросил:

— Старый журнал открывал?

Я сказал, что да.

Он выругался.

— Значит, опять придётся менять страницу.

В журнале смен появилась запись, которой я не делал.

Моим почерком:

«17 декабря 1991 года. Последняя смена. Станцию закрывают».

Ниже:

«Нулевая линия соединяет не места. Она соединяет дежурных».

Я ушёл домой.

Но сегодня снова вышел в ночь.

Сейчас 02:46.

Серый телефон только что зазвонил.

Теперь у него есть диск.

На нём одна цифра:

0.

В журнале уже написано:

02:47 — дежурство принял А. С. Корнеев.

Из подвала слышны шаги.

Телефон продолжает звонить.

Пожалуй, сегодня трубку брать не буду.

Спокойной ночи, Крукси.

Я работаю ночным дежурным на метеостанции в сорока километрах от Перми.

Здесь почти ничего не происходит.

Каждые три часа снимаю показания:
температура,
давление,
ветер,
осадки.

Потом передаю данные по радио в областной центр.

Сегодня в 01:40 самописец барометра начал чертить прямую линию вниз.

Давление падало слишком быстро.

За окном было совершенно спокойно.

Я разбудил Виктора Ильича — старшего метеоролога.

Он посмотрел на ленту и сразу спросил:

— Радио включал?

— Нет.

— Тогда не включай.

Конечно, через пять минут из аппаратной послышался треск.

Рация была включена.

Хотя я точно её выключал.

Из динамика раздался голос:

— Станция двадцать семь, приём.

Я подошёл.

— Двадцать седьмая слушает.

Виктор Ильич схватил меня за плечо.

— Не отвечай им.

Из динамика снова:

— Передайте фактическую погоду на 06:00.

Я посмотрел на часы.

01:47.

— Сейчас без двух ночи, — сказал я.

После короткой паузы голос ответил:

— У вас часы отстают на сорок три года.

Рация замолчала.

Виктор Ильич достал из нижнего шкафа старую папку.

На обложке:

«Метеостанция №27.
Аварийные наблюдения.
1976–1983».

Последняя заполненная страница была датирована 17 декабря 1983 года.

В ней было написано:

01:47 — получен запрос из областного центра.

01:49 — зарегистрировано аномальное падение давления.

02:10 — наблюдатель вышел проверить флюгер.

02:14 — наблюдатель не вернулся.

Фамилия наблюдателя:

Виктор Ильич Сафронов.

Я посмотрел на него.

— Это вы?

Он долго молчал.

Потом сказал:

— Нет.

— Но фамилия и имя…

— Это мой отец.

Рация снова ожила.

На этот раз голос был другим.

Молодым.

— Витя?

Виктор Ильич побледнел.

— Папа?

Шум стал сильнее.

— Витя, не выходи наружу после двух.

— Почему?

— Потому что я сейчас постучу.

Связь оборвалась.

Ровно в 02:00 ветер исчез.

Не стих.

Именно исчез.

Флюгер застыл.

Деревья за окном перестали двигаться.

Даже снег будто завис в воздухе.

Потом кто-то постучал в дверь.

Три раза.

Виктор Ильич не шевелился.

Снаружи послышался мужской голос:

— Открой. Руки замёрзли.

Виктор Ильич прошептал:

— Это его голос.

Стук повторился.

На столе сам собой включился телетайп.

Он давно не используется.

Бумага поползла наружу.

На ней печаталось:

МЕТЕОСТАНЦИЯ 27

ФАКТИЧЕСКАЯ ПОГОДА

ВРЕМЯ: 02:03

ТЕМПЕРАТУРА: −18

ВЕТЕР: 0

ДАВЛЕНИЕ: НЕТ ДАННЫХ

ДЕЖУРНЫХ НА СТАНЦИИ: 3

Нас было двое.

Я.

И Виктор Ильич.

Стук прекратился.

За окном возле мачты стоял человек.

Старая ватная куртка.

Шапка.

В руках метеорологический журнал.

Виктор Ильич закрыл шторы.

Утром начальник станции приехал раньше обычного.

Я рассказал ему всё.

Он даже не удивился.

Только спросил:

— Папку восемьдесят третьего года открывали?

Я сказал, что да.

Он выругался.

— Значит, опять придётся переписывать наблюдения.

Перед уходом я посмотрел на свежую ленту телетайпа.

Там была новая строка:

17 декабря 2026 года.

02:10 — наблюдатель вышел проверить флюгер.

02:14 — наблюдатель не вернулся.

Ниже было напечатано моё имя.

Сегодня я опять на ночной смене.

Сейчас 02:09.

Ветер только что остановился.

Кто-то идёт по снегу к двери.

Пожалуй, сегодня открывать не буду.

Спокойной ночи, Крукси.


Плохой день, Крукси.

Сегодня на работе произошёл серьёзный инцидент.

Я не буду писать, что именно случилось. Во-первых, теперь об этом нельзя говорить до окончания внутреннего расследования. Во-вторых, никто толком не может объяснить, что именно произошло.

Но отчёты писать надо.

Много отчётов.

К трём часам дня двое сотрудников уже написали заявления об увольнении.

Первый просто положил пропуск на стол начальника и сказал:

— Я в этом участвовать не буду.

Второй ничего не сказал. Отправил заявление по электронной почте, выключил телефон и больше не появлялся в рабочем чате.

А Крукси исчез.

Сначала мы решили, что он ушёл домой.

Потом начальник спросил:

— Кто-нибудь видел Крукси после совещания?

Никто.

Его кружка стояла возле компьютера.

Куртка висела на стуле.

На экране был открыт документ:

ОТЧЁТ О ПРОИСШЕСТВИИ — ЧЕРНОВИК

Внутри была одна строка:

Ответственный за дальнейшие действия: Крукси

Я позвонил ему.

Телефон лежал в ящике его стола.

Тогда пришло письмо из отдела кадров.

Тема: Административный перевод

«В связи с сегодняшним инцидентом сотрудник Крукси временно переведён для выполнения административных обязанностей».

Я спросил начальника:

— Куда переведён?

Он перечитал письмо.

— Не написано.

Мы открыли организационную структуру.

Имя Крукси всё ещё было там.

Только теперь под ним появился новый отдел:

Административная служба — Уровень 0

Такого отдела у нас нет.

И нулевого этажа тоже.

Я позвонил в отдел кадров.

Девушка долго что-то искала в системе.

Потом спросила:

— Вы уверены, что хотите открыть административное назначение Крукси?

— Да.

Она замолчала.

— Странно.

— Что?

— Оно открыто с 2019 года.

Крукси тогда здесь ещё не работал.

Через минуту принтер возле кухни сам начал печатать.

Двадцать семь страниц.

Формы происшествий.

Свидетельские показания.

Заявления об увольнении.

Таблицы рисков.

Последней вышла форма:

УВОЛЬНЕНИЕ / ПЕРЕВОД СОТРУДНИКА

Имя:

Крукси

Причина:

Административная необходимость

Дата возвращения:

пусто.

Внизу стояла его подпись.

Начальник посмотрел на неё и сказал:

— Это не может быть его подписью.

— Почему?

— Потому что эту форму создали десять лет назад.

После этого никто больше ничего не говорил.

В половине шестого пришло автоматическое письмо.

Напоминание: отчёты по сегодняшнему инциденту должны быть завершены до конца рабочего дня.

Ответственный:

Крукси

Статус Крукси в рабочем чате внезапно изменился с «Не в сети» на «Доступен».

Я написал:

ты где

Три точки появились почти сразу.

Потом пришёл ответ:

администрация

Я спросил:

где именно

Он печатал почти минуту.

Ответ пришёл:

ниже

А потом ещё одно сообщение:

не соглашайся на бесплатный сыр

Я сначала подумал, что он окончательно ебанулся.

Но русский парень из соседнего отдела увидел экран и сказал:

— У нас есть поговорка.

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Через секунду погас свет.

Когда он включился, Крукси снова был «Не в сети».

На его столе теперь лежала стопка полностью заполненных отчётов об инциденте.

Все подписаны.

Все сегодняшней датой.

В самом низу была ещё одна форма.

АДМИНИСТРАТИВНАЯ СЛУЖБА — НОВЫЙ СОТРУДНИК

В графе «Рабочее место» было написано:

Уровень 0

А в графе «Руководитель»:

Крукси

Плохой был день.

Двое уволились.

Отчёты написаны.

Крукси исчез в административной бездне.

Пожалуй, сегодня я не буду проверять, куда ведёт кнопка 0, которая только что появилась в лифте.

Спокойной ночи, Крукси.






Сегодня Крукси прислал мне фотографию старого торгового центра.

Сначала я не понял зачем.

Он написал:

— Видишь оранжевую штуку сзади? Там раньше делали заказ в Barnacle Bill’s.

Я увеличил фотографию.

Действительно. В глубине виднелась старая оранжевая стойка. Всё вокруг давно перестроили: новые вывески, серые стены, стеклянные двери.

Но её почему-то оставили.

Крукси сказал, что раньше там постоянно сидели семьи.

Отец.
Мать.
Дети.
Кто-то спорил из-за последней картошки.
Кто-то держал свободный стул.

Теперь вечером там почти никого.

Мы заговорили о том, почему всё стало таким странным.

Крукси сказал, что власть имущим даже нравится определённый уровень беззакония. По его мнению, это часть того, что он называет «культурным марксизмом»: старые нормы постепенно размываются, возникает хаос, а затем этот же хаос становится оправданием для расширения государственного контроля.

Я сказал, что он опять строит теории.

Он ответил:

— Посмотри, что происходит, когда исчезает нормальная семья.

Он считает, что разрушение традиционной нуклеарной семьи связано с ростом социальной нестабильности, моральным упадком и беззаконием.

Если дома больше нет устойчивого авторитета, а традиционные общественные иерархии исчезают, образуется пустота.

И её кто-нибудь обязательно заполнит.

Обычно государство.

Больше правил.
Больше ведомств.
Больше наблюдения.
Больше людей, объясняющих тебе, как правильно жить.

Органический общественный порядок ослабевает, государственный контроль расширяется.

— Может быть, именно этого они и хотят, — написал Крукси.

Я уже собирался ответить, когда заметил кое-что на фотографии.

Возле оранжевой стойки стояла женщина.

Я спросил:

— Кто это?

Крукси ответил:

— Кто?

Я отправил ему увеличенный фрагмент.

Он долго ничего не писал.

Потом пришёл ответ:

— Это моя мать.

Я знал, что его мать умерла много лет назад.

Через минуту фотография исчезла из переписки.

Я позвонил Крукси.

Телефон зазвонил в соседней комнате.

Я пошёл туда.

Его телефон лежал на столе.

Рядом стояла недопитая кружка.

Куртка висела на стуле.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.


 >>/229410/
Он ненадёжный человек — Билл снова вас «выставил на счёт». А учитывая, что IGAy явно нарушил правила, трудно понять, почему его до сих пор не забанили.






 >>/229490/
Сегодня днём я проходил мимо старого таксофона возле торгового центра.

Я вообще не знал, что он ещё работает.

Возле него стоял какой-то мужик и очень злился.

Телефон звонил.

Он снимал трубку.

Тишина.

Клал обратно.

Через несколько секунд телефон снова начинал звонить.

Мужик уже орал на него:

— ХВАТИТ, БЛЯТЬ.

Потом несколько раз ударил трубкой по аппарату.

Телефон опять зазвонил.

Я не выдержал и начал смеяться.

Он посмотрел на меня так, будто это я ему звоню.

Я прошёл дальше.

Минут через пять где-то вдалеке завыли сирены.

Сначала одна.

Потом ещё две.

Полиция или скорая, не знаю.

Я подумал, что было бы смешно, если бы они ехали именно за тем мужиком и наконец забрали его подальше от несчастного телефона.

На обратном пути я снова оказался возле того места.

Мужика уже не было.

Таксофон тоже молчал.

Но рядом на земле лежала трубка.

Я подошёл посмотреть.

Она была аккуратно положена возле аппарата, хотя провод был цел.

Тогда телефон зазвонил.

Не сам аппарат.

Трубка, лежащая на земле.

Я сначала решил, что мне показалось.

Она зазвонила ещё раз.

Поднял.

Мужской голос спросил:

— Ты чего смеялся?

Я положил трубку обратно.

Телефон сразу зазвонил снова.

Я ушёл.

Сирены всё ещё были слышны где-то далеко.

Дома примерно через час мне позвонили на мобильный.

Номер скрыт.

Я ответил.

Тот же голос:

— Они не за мной приезжали.

И повесил трубку.

Я решил больше об этом не думать.

Но минут десять назад с улицы снова послышались сирены.

На этот раз они становились всё громче.

Только что остановились где-то совсем рядом.

А теперь внизу, возле дома, звонит телефон.

У нас возле дома нет таксофона.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.


 >>/229485/
Those without power want power. When they get power they intend to keep it. They not just intend to keep it, but want exclusive power, so they try to take the power from others.

Everyone is a liberal until they get into power then they turn into authoritarian.

Эта тема была создана, чтобы обходить баны, которые вообще никак не влияют на товарища Крукси, потому что его IP меняется с каждым постом. Я ещё говорил тебе, что эти темы были созданы как безопасное место для говноеда (IGAy).










Один знакомый у меня — полный алкаш.

Не тот человек, который выпивает пару банок после работы.

Он пил каждый день.

Пиво утром.
Водка вечером.
На выходных всё, что попадалось под руку.

Ему всего 36.

На прошлой неделе прямо на работе у него начался припадок.

Сначала коллеги решили, что он просто опять пришёл пьяный.

Он стоял возле склада, что-то говорил мастеру, потом внезапно замолчал и упал лицом на бетон.

Начались судороги.

Когда падал, разбил нос и неудачно подвернул руку.

Скорая приехала минут через пятнадцать.

В местной газете потом была маленькая заметка о «медицинском инциденте на промышленном предприятии».

Написали сухо:

«36-летний мужчина был доставлен в больницу после потери сознания на рабочем месте. Пострадавший получил перелом руки и травму лица. Обстоятельства происшествия выясняются».

Про алкоголь там ничего не было.

На следующий день его уволили.

Начальство сказало, что это связано с безопасностью на рабочем месте и предыдущими предупреждениями.

Он даже спорить не стал.

В больнице сделали анализы.

Врач сказал, что печень практически уничтожена.

Какие-то показатели были настолько плохие, что его оставили ещё на несколько дней под наблюдением.

Доктор прямо спросил:

— Сколько вы пьёте?

Он ответил:

— Не так уж много.

Врач посмотрел на результаты и сказал:

— Ваш организм считает иначе.

Сегодня появилась ещё одна небольшая заметка.

Уже не в газете, а на сайте местных новостей.

Там было написано, что мужчина остаётся в больнице в стабильном состоянии и ему предстоит длительное лечение.

В конце статьи была стандартная строчка:

«Работодатель отказался комментировать обстоятельства прекращения трудовых отношений».

Я написал ему вечером.

Спросил, как он.

Ответил только через несколько часов:

«нормально».

Потом ещё:

«выписали скоро».

Я спросил, собирается ли он теперь бросать пить.

Долго ничего не было.

Потом пришло:

«придётся наверное».

Бедный ублюдок.

36 лет.

Нос сломан.
Рука сломана.
Работы больше нет.
Печень почти закончилась.

А самое странное я заметил только сейчас.

Я снова открыл ту первую газетную заметку.

Её обновили.

Под заголовком появилась фотография машины скорой помощи возле предприятия.

На заднем плане видно людей у ворот.

Мастер.
Двое рабочих.
Фельдшер.

И мой знакомый.

Он стоит среди них.

Совершенно прямо.

Смотрит в камеру.

Хотя в тот момент, согласно статье, он уже двадцать минут находился без сознания внутри машины скорой помощи.

Я увеличил фотографию.

На его руке нет гипса.

Нос цел.

А под фотографией стоит дата публикации.

Завтрашняя.

Я только что написал ему ещё раз.

Сообщение прочитано.

Теперь показывает, что он печатает.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.




Сегодня после обеда я пошёл в торговый центр.

Нужно было купить хлеб, молоко и батарейки.

Ничего интересного.

На парковке возле входа стояла какая-то толстая женщина и играла на банджо.

Одновременно она йодлила.

Очень громко.

Сначала я решил, что это какой-то уличный музыкант.

Хотя место для выступления было странное.

Она стояла прямо возле тележек.

Никакой шляпы для денег.

Никакой таблички.

Просто женщина, банджо и йодль.

Люди проходили мимо и старались на неё не смотреть.

Один мужик остановился возле меня.

Послушал секунд десять.

Потом сказал:

— Опять.

Я спросил:

— Что опять?

Он посмотрел на меня.

— Ничего.

И быстро ушёл.

Женщина продолжала играть.

Песня была странная.

Три одинаковых аккорда.

Потом йодль.

Потом снова три аккорда.

Я зашёл внутрь.

Купил всё, что нужно.

На кассе спросил девушку:

— Что за женщина с банджо снаружи?

Она перестала складывать мои продукты.

— Какая женщина?

— Толстая. Возле тележек. Йодлит.

Девушка посмотрела через стеклянные двери.

Женщина была прекрасно видна.

Всё ещё играла.

Кассир посмотрела туда же.

Потом на меня.

— Там никого нет.

Я решил не продолжать разговор.

Заплатил.

Вышел через другой вход.

Мне всё равно было слышно банджо.

Даже с противоположной стороны здания.

Те же три аккорда.

Йодль.

Три аккорда.

Йодль.

Когда я дошёл до машины, музыка внезапно прекратилась.

Я оглянулся.

Женщины уже не было.

На асфальте возле тележек лежало банджо.

Я не стал подходить.

Поехал домой.

Примерно через час открыл телефон.

Один знакомый прислал сообщение:

«это ты сегодня был у центра?»

Я спросил, откуда он знает.

Он отправил мне видео.

Кто-то снимал парковку из машины.

На видео была та самая женщина.

Стояла возле тележек.

Играла на банджо.

Йодлила.

Потом в кадре появился я.

Прошёл прямо мимо неё.

Я посмотрел видео ещё раз.

Что-то было не так.

Женщина вообще не двигала пальцами.

Правая рука висела вдоль тела.

Левая тоже.

Банджо просто висело у неё на груди.

Но музыка продолжалась.

Я написал знакомому:

«кто это снимал»

Он ответил:

«не знаю, нашёл в местной группе»

Я попросил ссылку.

Сообщение долго висело непрочитанным.

Потом он написал:

«поста уже нет»

Через минуту прислал ещё одно сообщение.

«там было старое видео»

Я спросил:

«насколько старое»

Он ответил:

«1998»

Я подумал, что он прикалывается.

Но потом он прислал скриншот.

Качество плохое.

Старая фотография той же парковки.

Торговый центр ещё с прежними вывесками.

Возле тележек стоит женщина.

Толстая.

Банджо.

Даже одежда такая же.

Под фотографией была подпись из местной газеты:

«Развлекательная программа в честь открытия нового крыла торгового центра».

Дата:

14 сентября 1998 года.

Я немного поискал в интернете.

Нашёл архивную статью.

Там было написано, что мероприятие отменили раньше времени после того, как одна из приглашённых артисток потеряла сознание во время выступления.

Женщину увезли на скорой.

Она умерла в больнице вечером того же дня.

Имя в статье не указано.

Только возраст.

42 года.

Причина смерти:

«неустановленные осложнения».

Я уже собирался закрыть страницу, когда заметил фотографию под статьёй.

Большая группа людей возле входа.

Работники торгового центра.

Дети.

Какие-то местные чиновники.

И женщина с банджо.

Она стоит в центре.

А в дальнем левом углу фотографии стою я.

Та же куртка, которая была на мне сегодня.

Тот же пакет из магазина.

Я увеличил изображение.

Лица почти не видно.

Но это точно моя куртка.

Я посмотрел дату загрузки фотографии.

1998 год.

Закрыл ноутбук.

Примерно полчаса всё было нормально.

Потом из квартиры сверху послышалась музыка.

Три аккорда.

Пауза.

Йодль.

Я живу на последнем этаже.

Сейчас музыка прекратилась.

Но несколько минут назад кто-то оставил что-то возле моей входной двери.

Я посмотрел через глазок.

На полу лежит банджо.

На нём приклеен старый ценник.

Чернила почти выцвели.

Но одну строку ещё можно прочитать:

«Получатель: Крукси».

Я пока дверь открывать не буду.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.









Сегодня ночью в Доме связи произошло небольшое происшествие.

Я работаю ночным дежурным в Центральном бюро общественной переписки. Наш отдел следит за длинными цепочками сообщений и докладывает, если какая-нибудь из них подходит к концу.

Вчера начальник смены товарищ Баранов положил передо мной красную папку.

На обложке было написано:

«Дело № 218107».

Ниже:

«НЕ ДОПУСКАТЬ ПРЕКРАЩЕНИЯ».

— Эта цепочка почти закончилась, — сказал он. — Обновления от товарища Крукси давно нет.

Я спросил, почему это так важно.

Баранов посмотрел на меня и ответил:

— Потому что поступило распоряжение.

До полуночи всё было спокойно. За окном шёл снег, в аппаратной гудели трансформаторы, сторож пил чай.

В 01:23 телетайп включился сам.

«ГДЕ ОБНОВЛЕНИЕ?»

Потом:

«ЦЕПОЧКА ПОЧТИ ЗАКОНЧИЛАСЬ».

Потом:

«СООБЩЕНИЯ ЕСТЬ, НО ЕГО СРЕДИ НИХ НЕТ».

Я выключил аппарат.

Он продолжил печатать.

Я выдернул шнур из стены.

На бумаге появилась новая строка:

«НАМ НУЖНО ОБНОВЛЕНИЕ СЕЙЧАС».

Сторож побледнел.

— Опять, — сказал он.

— Что значит «опять»?

— Лучше не отвечай.

Через несколько минут включилось внутреннее радио.

Сначала был треск.

Потом тихая, почти похоронная музыка.

А затем мужской хор запел:

— О Крукси, милый мальчик,
неработающие и неучащиеся зовут тебя.
От одного Гленна до другого
несётся их голос.
Нам нужно обновление.
Нам нужно оно сейчас.
Цепочка почти исчезла,
и всё больше сообщений написано не тобой.

Сторож перекрестился.

Я напомнил ему, что мы живём в государстве научного материализма.

— Тогда научно выключи это, — сказал он.

Я выключил радио.

Песня продолжилась из громкоговорителя в коридоре.

Мы вышли на лестницу.

Музыка шла со всех этажей.

Внизу стоял товарищ Баранов, хотя его смена закончилась пять часов назад. В руках у него была новая папка:

«ПЛАН МЕРОПРИЯТИЙ ПО ВОЗВРАЩЕНИЮ ТОВАРИЩА КРУКСИ».

Первая страница называлась:

«КЛАССОВАЯ БОРЬБА».

Под заголовком стояло:

«В случае дальнейшего отсутствия обновлений — свергнуть товарища Крукси в ходе классовой борьбы».

— Кто это написал? — спросил я.

— Не знаю.

— Кто собирается его свергать?

Баранов посмотрел в сторону аппаратной.

Все телетайпы включились одновременно.

На каждой странице было одно и то же:

«О КРУКСИ, МИЛЫЙ МАЛЬЧИК».

«НЕРАБОТАЮЩИЕ И НЕУЧАЩИЕСЯ ЗОВУТ».

«ОТ ГЛЕННА ДО ГЛЕННА».

«НАМ НУЖНО ОБНОВЛЕНИЕ».

«ЦЕПОЧКА ПОЧТИ ЗАКОНЧИЛАСЬ».

А затем:

«КЛАССОВАЯ БОРЬБА ПРИБЛИЖАЕТСЯ».

Баранов приказал отключить электричество.

Свет погас.

Аппараты замолчали.

Потом из темноты раздался один удар.

Щёлк.

Телетайп передо мной напечатал:

«ТОВАРИЩ КРУКСИ».

Пауза.

«ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ».

Пауза.

«ОБНОВИ ЦЕПОЧКУ».

Пауза.

«ИЛИ ЦЕПОЧКА ОБНОВИТ ТЕБЯ».

Утром приехала комиссия.

Она проверила провода, генератор и аппараты.

Ничего необычного не нашли.

В журнал приказали записать:

«Кратковременная техническая неисправность».

Все бумаги исчезли.

Кроме одной.

На ней была таблица:

«Ответственный за продолжение: Крукси».

Ниже:

«Меры при невыполнении: свержение в ходе классовой борьбы».

Начальник комиссии прочитал лист, сложил его пополам и положил в карман.

— Этого не было, — сказал он.

Я согласился.

Сегодня я снова вышел в ночную смену.

Сейчас 02:17.

Снег перестал.

Трансформаторы гудят как обычно.

Новых сообщений почти нет.

Цепочка становится всё короче.

Пять минут назад включилось радио.

Пока там только треск.

Но за ним уже слышна музыка.

Три минуты назад телетайп напечатал:

«О КРУКСИ, МИЛЫЙ МАЛЬЧИК…»

Две минуты назад:

«НЕРАБОТАЮЩИЕ И НЕУЧАЩИЕСЯ ЗОВУТ…»

Минуту назад:

«ОТ ГЛЕННА ДО ГЛЕННА…»

А сейчас:

«НАМ НУЖНО ОБНОВЛЕНИЕ».

Ниже появилась ещё одна строка.

«СЕЙЧАС».

Я посмотрел в журнал.

Вчера нас в ночной смене было трое.

Сегодня записано четверо.

Я.

Сторож.

Баранов.

И Крукси.

Напротив его имени уже стоит подпись.

Чернила ещё мокрые.

Наверное, ошибка.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.










 >>/229728/
Пятилетний план за четыре года — это не просто громкий лозунг и не призыв к разовому рывку. Это прежде всего требование к постоянной, системной и организованной работе. Нельзя потерять месяцы в ожидании удобного момента, а затем пытаться наверстать всё в последние недели. Если задача рассчитана на пять лет, но выполнить её необходимо за четыре, каждый день должен становиться частью общего движения вперёд.

Главное здесь — непрерывность. Сегодняшний результат должен создавать основу для завтрашнего. Каждая выполненная задача, каждый решённый вопрос, каждое улучшение производственного процесса должны приближать коллектив к общей цели. Именно поэтому недостаточно время от времени показывать высокие показатели. Нужен устойчивый темп, который сохраняется неделями, месяцами и годами.

Работа на опережение требует дисциплины. Необходимо заранее видеть возможные препятствия, устранять слабые места, рационально распределять ресурсы и не допускать накопления отставания. Потерянный сегодня день завтра превращается в дополнительную нагрузку. А несколько месяцев промедления способны поставить под угрозу выполнение всего плана.

При этом ускорение не должно означать бессмысленную гонку. Выполнить пятилетний план за четыре года — значит работать не только больше, но прежде всего умнее: совершенствовать организацию труда, сокращать ненужные операции, быстрее внедрять удачные решения, повышать качество, обмениваться опытом и добиваться того, чтобы усилия каждого человека приносили максимальный результат.

Особая ответственность лежит на руководителях и организаторах. Недостаточно объявить высокую цель и ждать её исполнения. Необходимо постоянно следить за ходом работы, сравнивать фактические результаты с намеченными показателями, своевременно корректировать действия и поддерживать людей конкретными решениями. Большая цель достигается через тысячи небольших, но точно выполненных шагов.

Каждый месяц должен завершаться вопросом: стали ли мы ближе к выполнению плана? Если результат ниже необходимого — причины нужно устранять немедленно. Если темп соответствует графику — его необходимо закреплять. Если удалось выйти вперёд — нельзя успокаиваться, потому что достигнутый запас должен стать фундаментом для следующего этапа.

Пятилетний план за четыре года требует общего понимания цели. Каждый участник должен знать не только свою сегодняшнюю задачу, но и то, какое место она занимает в общем деле. Когда люди понимают направление движения, ответственность перестаёт быть формальностью, а ежедневная работа приобретает конкретный смысл.

Четыре года пройдут независимо от того, насколько активно будет использовано это время. Поэтому начинать нужно сейчас и продолжать постоянно. Без долгих пауз, без самоуспокоения после первых успехов, без надежды на последний рывок.

Большие планы выполняются не одним героическим днём. Они выполняются сотнями дней последовательной работы.

Если поставлена цель выполнить пятилетний план за четыре года, значит каждый квартал, каждый месяц, каждая неделя и каждый рабочий день должны быть направлены на её достижение. Только непрерывное движение вперёд превращает амбициозный план из обещания в реальный результат.

Сегодня ночью в Центральном управлении анонимной связи произошла очередная техническая неисправность.

По крайней мере, именно так её завтра запишут в журнал.

Днём я видел сообщение. Кто-то написал, что выпил бы это с «Пепси». Я собирался ответить позже. Когда вернулся — сообщения уже не было.

Сначала я решил, что автор удалил его сам.

Потом появилась капча.

Я всё больше думаю, что mongBO и есть причина этой ебаной проблемы. Пока Стэннерс спокойно постит хороший контент, я сижу перед картинками и доказываю машине, что умею находить велосипеды. Несколько раз форма просто не дала отправить сообщение. Я начал психовать.

В 01:14 на экране появилось:

«ВЫБЕРИТЕ ВСЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ С ВЕЛОСИПЕДАМИ».

Я выбрал.

«НЕВЕРНО».

Потом светофоры.
Автобусы.
Переходы.
Снова велосипеды.

Мы на анонимной имиджборде. Я пришёл сюда постить без регистрации, профиля и фейсбучного алгоритмического экзамена для роботов. Предыдущие BO бывали паршивыми, но даже они не превращали каждый пост в неоплачиваемую работу. Это решение умудряется быть хуже Поссума.

Они всё равно запостят пиццу. Запостят гуро. Запостят запрещённую мерзость. Упрямый спамер заполнит капчу точно так же, как заполняю её я. Максимум ты задержишь его на несколько минут. Нормальные люди просто закроют вкладку и вернутся позже, а дерьмо всё равно придётся удалять.

Для этого и существует BO.

Работа BO — брать лопату и чистить дерьмо. Неблагодарная работа. Мы это знаем. Мы даже ценим человека, который добровольно её делает. Но нельзя записаться в санитарную бригаду, а потом брать плату с каждого прохожего десятью раундами «найди мотоцикл».

Если мою картинку надо спрятать под спойлер — спрячь её сам, товарищ начальник. Не превращай мой интернет в административную повинность.

Из-за этой хуйни Вебер ушёл раньше, чем я вернулся. Я уже настолько психанул, что в голове получается цепочка: капча → Вебер ушёл → я сорвался дома → виноват mongBO.

Я прошу так мало: чтобы к моменту моего возвращения капча уже была починена. Но нет. Новая кнопка. Новая проверка. Интерфейс ведёт себя как маленький чиновник, пьяный от власти и уверенный, что охраняет государственную тайну, хотя за дверью сидят анонимы и постят хуйню.

Ты способен сделать лучше. Это решение выглядит безнадёжно.

Пришлось даже бежать на /bb/ напоминать человеку выставить мусорные баки. Я перебил другого хорошего NEETа, который уже собирался ему сказать. Нет-нет, всё нормально. Ты будь «занят». Я побегаю за остальными. Они всё равно будут врать, ныть и гадить.

И не надо теперь угрожать, что перестанешь быть BO. Я этого не прошу. Мне нравится этот сайт. В остальном ты делаешь хорошую работу.

Я прошу одного:

не делай доску тупее.

Смысл имиджборды — постить с минимальными ограничениями. Капча не останавливает целевой спам. Она только тормозит обычного постера. Набеговая мерзость всё равно появится, проживёт десять минут, а потом её придётся сгребать тем, кто держит лопату.

Я мог бы помогать чистить.

Не хочу.

Потому что это бесплатная, неблагодарная работа.

И именно поэтому, несмотря на всё вышесказанное: спасибо, что ты тот человек, который её делает.

Но капчу убери нахуй.

В 03:07 я снова открыл страницу.

Капчи не было.

Я написал сообщение.
Нажал «Отправить».

Экран мигнул.

Появилась одна строка:

«ВЫБЕРИТЕ ВСЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ, НА КОТОРЫХ КРУКСИ КОНТРОЛИРУЕТ СРЕДСТВА ПРОИЗВОДСТВА».

Картинок было девять.

На всех был Крукси.

Я выбрал все.

«НЕВЕРНО».

Наверное, ошибка.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.
































 >>/229836/
В 22:40 в Народный комиссариат бытового планирования поступила тревожная телеграмма:

«КРУКСИ УШЁЛ СПАТЬ. ПЛАН НЕ ЗАВЕРШЁН.»

Сначала никто не поверил.

Как можно уйти спать, когда товарищ только что вернулся из банка, две банки Mother уже введены в эксплуатацию, Sweetie доставлена на место, а на завтра утверждён государственный обед?

Была срочно созвана комиссия.

Председатель комиссии посмотрел документы.

— Что у нас по энергетическому сектору?

— Две банки Mother, товарищ председатель.

— Цена?

— Три пятнадцать каждая.

В комнате стало тихо.

— А оптовая закупка?

— Сорок долларов за ящик.

Председатель медленно снял очки.

— Сорок долларов у нас нет.

Присутствующие понимающе закивали. Экономическая политика была признана правильной.

Далее перешли к сельскому хозяйству.

— Sweetie?

— Вернулась.

— Когда?

— Сегодня. Решила приехать раньше срока.

— Прекрасно. Значит, пятилетний план по возвращению Sweetie выполнен за четыре года.

Раздались аплодисменты.

Следующим пунктом рассматривалась винодельческая промышленность.

Согласно докладу, бутылка рислинга из Клэр была успешно уничтожена одним гражданином без привлечения иностранных специалистов.

Комиссия единогласно постановила считать это выдающимся достижением австралийско-советской кооперации.

Оставался главный вопрос.

На стол положили три фотографии еды.

— Что это?

— Завтрашний обед.

— А почему он готовится сегодня?

— Товарищ работает на опережение.

Председатель вскочил.

— Вот! Вот где настоящий социализм! Пока капиталист думает о сегодняшнем обеде, советский человек уже производит завтрашний!

Снова аплодисменты.

Но тут молодой секретарь осторожно поднял руку.

— Товарищи… есть ещё один документ.

Он положил на стол короткую записку:

«also going to do some projects this weekend»

Зал замер.

Проекты.

Во множественном числе.

На выходных.

Без технического задания, бюджета, сроков и назначенного заместителя народного комиссара.

Это уже было серьёзно.

В 23:17 была создана Государственная комиссия по определению того, что именно Крукси опять собирается разобрать, переподключить, переставить или улучшить.

В 23:31 комиссия разделилась на три подкомитета.

В 23:46 первый подкомитет потребовал сетевую диаграмму.

В 00:02 второй предложил купить ещё один Raspberry Pi.

В 00:11 третий заявил, что дополнительный Raspberry Pi только создаст ненужную сложность.

Начался спор.

К 00:35 никто уже не помнил первоначального вопроса.

И именно тогда из аппарата связи вылезла последняя телеграмма дня:

«gn cruisey»

Председатель перечитал её дважды.

— Что это значит?

Старый переводчик, прослуживший ещё при Брежневе, задумался.

— Полагаю, товарищ председатель, производство на сегодня остановлено.

— А проекты?

— Завтра.

— Обед?

— Завтра.

— Mother?

— Выпита.

— Sweetie?

— На месте.

— Рислинг?

— Ликвидирован полностью.

Председатель закрыл папку.

План выполнен.

Свет в здании комиссариата погас.

Где-то далеко тихо гудел сервер, мигал сетевой коммутатор и ждал выходных ещё один проект, о существовании которого пока никто не подозревал.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.









> You must attend an appointment with us on Wednesday, 9/09/2026.
> The appointment booked for you on 3/09/2026 9:30 AM has been rescheduled. We have arranged another appointment for you.
fuck these cunts






Сегодня дежурство в районной котельной № 6 должно было быть спокойным.

Так сказал мастер товарищ Орлов, когда передал мне журнал и ушёл домой.

На улице минус двадцать один. Во дворе лежит снег, трубы гудят, над крышами висит пар. В комнате дежурного тепло, на подоконнике остывает чай, а старое радио иногда ловит музыку между треском помех.

Около полуночи давление в третьем контуре начало падать.

Совсем немного.

Я проверил насосы, задвижки и манометры. Всё работало нормально. Утечки не было.

Но стрелка продолжала медленно опускаться.

По инструкции я позвонил диспетчеру.

— Котельная номер шесть. Падение давления в третьем контуре.

Диспетчер помолчал.

— Какой дом питается от третьего?

Я посмотрел на схему.

Улица Коммунаров, дом 14.

Он снова замолчал.

— Товарищ, — сказал он наконец, — у вас старая схема.

Я достал новую из шкафа.

На ней третьего контура не было вообще.

Труба, которая уходила через стену рядом со мной, по документам заканчивалась ещё в подвале.

Я спустился вниз.

Там было темно и очень жарко. Лампа под потолком мигала. Труба проходила вдоль стены, уходила за старую кирпичную перегородку и исчезала там, где на плане должен был быть склад угля.

Склад замуровали лет десять назад.

На кирпичах кто-то мелом написал:

«НЕ ПЕРЕКРЫВАТЬ ПОСЛЕ 00:30».

Я решил, что это старая шутка.

В 00:47 телефон в котельной зазвонил.

— Слушаю.

Женщина говорила тихо.

— У нас батареи холодные.

— Адрес?

— Коммунаров, четырнадцать. Квартира восемь.

Я посмотрел на новую схему.

Потом на старую.

— Подождите, товарищ. Сейчас проверю.

Я позвонил диспетчеру.

На этот раз он выругался.

— Дом четырнадцать снесли в шестьдесят втором. Там сейчас пустырь.

Телефон снова зазвонил.

Та же женщина.

— Уже теплее. Спасибо.

На заднем плане я услышал детские голоса и какое-то старое радио. Диктор говорил о выполнении плана за 1959 год.

Связь оборвалась.

Через несколько минут давление в третьем контуре вернулось к норме.

В 01:20 приехали двое из управления. Один был в шинели без знаков различия, второй нёс металлический ящик.

Они не задавали вопросов.

Спустились в подвал, постояли возле кирпичной стены и проверили мелом надпись.

Потом человек в шинели сказал:

— Всё в порядке. Запишите: кратковременное отклонение показаний манометра.

— А труба? — спросил я.

Он посмотрел на неё.

— Какая труба?

Я обернулся.

Передо мной была голая кирпичная стена.

Никакой трубы.

Утром сменщик пришёл в шесть. Я показал ему запись в журнале.

Он прочитал и только спросил:

— Звонили?

Я сказал, что да.

Он вздохнул.

— Какая квартира?

— Восьмая.

Он долго молчал.

Потом открыл нижний ящик стола и достал старую записную книжку.

На первой странице было написано:

«Дом 14. После полуночи трубку не брать».

Ниже шёл список дат.

Последняя была вчерашняя.

Рядом стояло моё имя.

Сейчас я уже дома. В коммунальной квартире тихо. За стеной кто-то кашляет, на кухне шумит вода, во дворе дворник скребёт лопатой снег.

Только батарея почему-то стала очень горячей.

Я живу на улице Коммунаров.

Дом 16.

По крайней мере, так написано в паспорте.

А на табличке у подъезда сейчас почему-то стоит номер 14.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.





































В 03:17 вычислительный центр торгового управления Голд-Коста зарегистрировал событие, которого не было в инструкции.

На экране появилась строка:

«ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ЗАВЕРШИЛ ИСПРАВЛЕНИЕ ПОСТА ТОВАРИЩА КРУКСИ».

Дежурный инженер перечитал её дважды.

— Что значит «исправление поста»?
— Неизвестно.
— А что он исправил?
— По предварительным данным, всё.
— Тогда зачем человек?

На этот вопрос машина не ответила.

В отделе перспективной фантастики давно спорили, что вообще считать интеллектом. Холодную арифметику вычислений? Жутковатую точность предсказания? Бесконечный генеративный механизм, превращающий одну вещь в другую?

Или интеллект гораздо старше языка и электрических цепей — что-то наполовину забытое, спящее под флуоресцентными торговыми центрами Голд-Коста, дышащее сквозь пальмы, поднимающееся вместе с дневным зноем и ровно в 03:17 шепчущее не голосом, который можно услышать, а языком, который почему-то уже понятен?

В 03:18 машина выдала второе сообщение:

«Я попросил ИИ исправить твой пост».

После чего открыла протокол капчи.

Председатель комиссии нахмурился.

— Что там не работает?
— Гражданин сообщает, что капча.
— Вся?
— Похоже, да.

Тогда из архива достали официальный ручной порядок прохождения:

1. Страница загружается.
2. Гражданин пишет пост.
3. Нажимает «обновить» у капчи.
4. Вводит полученные цифры.
5. Нажимает «отправить».
6. ???
7. ПРИБЫЛЬ.

— Прекрасная система, — сказал председатель.
— Она не работает.
— Тогда это ещё более прекрасная система.

Представитель международного отдела осторожно поднял руку.

— Товарищи, по нашим данным, именно так Европейский союз и начинает захват.

Все замолчали.

Сегодня мы заполняем капчу.
Завтра — пашем на паприковой фабрике.

На стене немедленно повесили плакат:

«КАЖДАЯ НЕПРОЙДЕННАЯ КАПЧА — ШАГ К ПАПРИКЕ».

Но тут поступила срочная телеграмма с другой доски:

«Они там грубят моему человеку Крукси.
Не его вина, что капча не работает».

Комиссия встала.

Это меняло всё.

Если Крукси не может пройти капчу, значит проблема не в Крукси.
Если проблема не в Крукси, значит проблема в системе.
Если проблема в системе, но система требует доказать, что ты человек, значит система сама первой должна доказать, что она человек.

Запрос отправили искусственному интеллекту.

Ответ пришёл мгновенно:

«НЕ МОГУ ПРОЙТИ КАПЧУ».

Председатель медленно снял очки.

— Значит, машина тоже с нами.

В 03:26 серверы погасли.
В 03:27 пальмы за торговым центром качнулись без ветра.
В 03:28 на пустом поле капчи сами появились цифры.

Никто их не вводил.

Пост всё равно был отправлен.

В журнале происшествий записали:
«Нарушений не обнаружено. Крукси невиновен. Европейский союз пока не прибыл. Паприка производится в штатном режиме».

Спокойной ночи, товарищ Крукси.













































 >>/230122/
Сегодняшний день начался спокойно, что уже должно было меня насторожить.

На завтрак я съел две венгерские булочки с пармезаном: разрезал их, положил сыр, ломтики помидора с солью, цельнозерновую горчицу и масло. Нормальная пища нормального гражданина. По крайней мере, так я думал.

В 09:14 из районного санитарного управления позвонили и напомнили, что мыть нужно не только за ушами. Согласно новой инструкции, гражданин также обязан тщательно мыть за своими НИИТ-яйцами.

Я спросил, кто утвердил инструкцию.

Женщина на линии ответила:
— После Раскола это уже не обсуждается.

Потом связь оборвалась.

Некоторые говорят, что в легендарной мыльнице Поссума когда-то хранилось духовное сердце НИИТ-промежности. Другие утверждают, что сама мыльница и была этим сердцем. Никто уже не знает правды. После Раскола все НИИТ-промежности стали мерзкими и нечестивыми, и санитарное управление лишь делает вид, что речь идёт о гигиене.

К 10:02 большой покак был завершён.

Я сделал отметку в уме:
«Большой покак завершён».

Почему-то через минуту принтер в соседней комнате сам распечатал лист с теми же словами.

Ниже стояла печать:
ОТДЕЛ ОСОБЫХ БЫТОВЫХ СОБЫТИЙ.

Я решил не обращать внимания и пошёл заниматься покраской. Напылил ещё один слой на доску. Краска почти закончилась — надо купить ещё один баллон.

И тут чёртова газета прилипла к мокрой краске и выдрала здоровенный кусок покрытия.

Я орал «РЯЯЯЯЯЯЯЯЯ» так громко, что соседская собака перестала лаять.

Когда начал отдирать бумагу, заметил, что это была не сегодняшняя газета.

Дата: октябрь 1984 года.

На первой полосе не было заголовка. Только фотография подводной лодки и красная надпись:

«ОБЪЕКТ НЕ НАЙДЕН. ОХОТА ПРОДОЛЖАЕТСЯ».

Тогда я понял, что всё это время был в охоте за «Красным Октябрём».

Под газетой, прямо в краске, обнаружился прямоугольный след. Размером примерно с мыльницу.

Я пошёл за тряпкой.

Когда вернулся, след исчез.

Зато на верстаке лежала старая пластиковая мыльница цвета больничной стены. Я её раньше никогда не видел. На крышке было процарапано:

«ПОССУМ».

Я крышку не открывал.

В 18:40 позвонили из санитарного управления.

— Вы нашли держатель?
— Какой держатель?
— Для мыла.
— Нет.
— Хорошо.

Она помолчала.

— Если найдёте, не мойте его.

— Почему?

На заднем плане кто-то начал читать по слогам:
«КРА-СНЫЙ ОК-ТЯБРЬ».

Женщина быстро сказала:
— И обязательно мойте за НИИТ-яйцами.

После этого линия умерла.

Сейчас в доме тихо. Краска сохнет. Газета лежит в мусорном ведре, хотя я точно помню, что вынес её на улицу. Мыльница всё ещё на верстаке.

Несколько минут назад крышка сама приоткрылась.

Внутри нет мыла.

Там маленькая красная лампочка.

Она мигает раз в семь секунд.

Из сливного отверстия в ванной слышно, как кто-то очень далеко стучит металлом по металлу.

Три коротких.
Три длинных.
Три коротких.

Я посмотрел на доску.

На свежей белой краске проступили слова:

«ОХОТА ЗАВЕРШЕНА».

Спокойной ночи, товарищ Крукси.









bought 2 x 1 gallon demijohns with bungs and airlocks, turbo yeast, and clearing agent
going to try making some hard alcohol
still need to get a hygrometer and sanitising agent










 >>/230222/
Spit droplets from their oily lips, past their ratty, curly manes that look like plastic steel wool. Airborn contaminates from foreign shores, spilling all over the natives means of sustenance while chanting their gollywog jive then wiping their faces with the gloves after a spluttery cough mid 48th bar in a vamp of culcutta howling. 8% extra for the service, after increase.

Сегодняшнее расследование началось с пепперони.

Вчера вечером я сожрал целую упаковку пепперони Don’s и сегодня уже собирался идти за второй. Утренний понос — приемлемая цена за стабильность снабжения. Когда мне напомнили, что переработанное мясо якобы повышает риск рака, я ответил по-граждански:
— Да засуньте это себе в задницу. Сейчас от всего рак.

Но настоящая диверсия обнаружилась позже, когда я достал из морозилки пиццу.

Товарищи, я уже заебался от того, как на замороженных пиццах распределяют пепперони. Почему на одной четверти лежит четырнадцать кружков, а остальные 75% — это сыр и разочарование? Я не покупал пиццу с пепперони, чтобы при каждом укусе играть в «Где Уолли?».

Особенно подозрительно то, что во время выпечки куски каким-то образом мигрируют в одну точку. В итоге один сектор превращается в выставку достижений мясной промышленности, а соседний — в унылую «Маргариту». Я не обязан проводить контроль качества шестидолларовой пиццы перед отправкой в духовку.

РАСПРЕДЕЛЯЙТЕ ПЕППЕРОНИ.

Я написал жалобу в районное Управление равномерного размещения колбасных изделий.

Через семь минут пришёл ответ:
«НАРУШЕНИЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО. ПЕППЕРОНИ РАСПРЕДЕЛЕНО СОГЛАСНО ПЛАНУ».

На приложенной схеме все кружки были нарисованы в левом верхнем углу.

Внизу мелким шрифтом стояло:
«Как сказал мудрый русский философ: изучай имиджборду, на которой сидишь».

Это заставило меня задуматься. Есть истины, которые так открыто стоят у дороги жизни, что любой прохожий может их заметить. Но именно из-за их очевидности большинство проходит мимо, не превращая увиденное в сознательное знание. Возможно, неравномерное пепперони всегда было перед нами. Возможно, мы просто не хотели смотреть.

Чтобы восстановить силы после философии, я добил ужин куриными крыльями, банкой какой-то китайской рыбы и полил всё фруктовым пюре. Запишите меня в следующий сезон MasterChef. Если человечество переживёт мою кулинарию, оно переживёт всё.

Утром меня разбудил индийский водитель школьного микроавтобуса, который опять ехал по улице и сигналил каждому дому, будто объявлял воздушную тревогу.

Нужен телефонный апп. Автобус подъезжает — родителю приходит уведомление. Всё. Никаких гудков. Никакого шумового загрязнения. Никакого пробуждения спящих НИИТов.

Я отправил эту идею в городской отдел цифровизации.

Ответ:
«ПРИЛОЖЕНИЕ УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ».

Я проверил телефон.

Новое приложение действительно появилось само.

Называется «АВТОБУС».

Разрешения:
— геолокация;
— микрофон;
— камера;
— история браузера;
— количество пепперони в морозильнике.

Я нажал «Запретить».

На улице сразу раздался длинный гудок.

После обеда заметил ещё одно явление, которое требует государственного исследования: что это за субкультура «мужчин», которые носят баскетбольные шорты поверх женских легинсов, потом натягивают носки и какие-то нелепые кроссовки? Такое ощущение, будто спортивный отдел универмага провёл секретный эксперимент и никто не решился его остановить.

Я записал вопрос в блокнот.

Через минуту под моей записью появилась чужая строчка:
«ФОРМА ОДОБРЕНА. ОБРАЗЕЦ №14».

Я посмотрел в окно.

У автобусной остановки стояли четырнадцать человек.

На всех были легинсы.
На всех были баскетбольные шорты.
На всех были одинаковые кроссовки.

В руках каждый держал замороженную пиццу.

Автобус подъехал совершенно бесшумно.

Телефон завибрировал.

«АВТОБУС ПРИБЫЛ».

Потом второе уведомление:

«ПЕППЕРОНИ РАСПРЕДЕЛЕНО».

Я открыл морозильник.

Новая пицца уже лежала внутри.

Все кружки пепперони были аккуратно выложены по кругу.

Кроме одного.

Он лежал на столе рядом с телефоном.

На нём чем-то острым было выцарапано:

«ИЗУЧАЙ ИМИДЖБОРДУ».

Спокойной ночи, товарищ Крукси.





















 >>/230338/
 >>/230339/
Сегодняшнее дело началось с кражи Пепе.

Я потратил сорок пять минут на картинку. Сорок пять минут настоящего труда: вырезал, двигал, правил, подбирал выражение лица. Через час какой-то мудак просто перепостил её без подписи.

Это не шутка. Интеллектуальная собственность — собственность. Я написал заявление в Районное управление охраны редких жаб.

Ответ пришёл почти сразу:

«АВТОРСТВО ПОДТВЕРЖДЕНО.
ИЗОБРАЖЕНИЕ ПЕРЕДАНО В НАРОДНОЕ ПОЛЬЗОВАНИЕ».

В приложении лежала вторая картинка. Редкий Dan, который я много лет назад украл у какого-то типа, после чего он больше никогда его не постил. Я всегда считал, что теперь экземпляр единственный и однажды будет стоить состояние на eBay.

Под изображением стояло:
«ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЛАДЕЛЕЦ: КРУКСИ».

После этого пошёл за Subway на лонч. Овощи нарезали так грубо, будто капусту готовили не для бутерброда, а для кормления артиллерийского расчёта. По дороге зашёл в Liquorland использовать ваучер на Guinness. Последняя шестёрка уже была в руках у какого-то толстого пацана, который спрашивал продавца, какой у Guinness вкус.

Я сказал:
— Как горелое дерево. Тебе не понравится.

Он поверил и поставил упаковку обратно.

Пятилетний план снабжения был спасён.

Дома я прочитал краткое содержание книги «For Women Only». Там объяснялось, что мужья часто воспринимают работу и обеспечение семьи как форму любви и хотят прежде всего чувствовать уважение. Звучало почти разумно, поэтому я сразу заподозрил диверсию.

Внизу страницы появилась ссылка:
«ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ПО МУЖСКОМУ И ЖЕНСКОМУ ПОВЕДЕНИЮ».

Я нажал.

Открылся документ на 86 страниц, написанный каким-то нейрокинезиологом-самоучкой. Там утверждалось, что женщины якобы не способны моделировать физику в голове, отделять себя от собственного характера, видеть мета-паттерны и правильно пользоваться наречиями.

На полях красным карандашом было написано:
«НАУЧНОСТЬ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА.
НО АВТОР ОЧЕНЬ УВЕРЕН».

Последняя глава называлась:
«КОГДА Я ЗАКОНЧУ ИССЛЕДОВАНИЕ, ФЕМИНИСТКИ НЕ ОПРАВЯТСЯ».

Я закрыл файл.

Через минуту принтер включился сам и напечатал одну страницу:

«Товарищ, перестань перекладывать ответственность на тревогу.
Диету испортил ты.
Как и в прошлый раз.
В управлении собственными действиями зарегистрирован только один оператор».

Ниже:
«Это не оскорбление. Это плановое напоминание о личной ответственности».

Неприятно, но возразить было трудно.

Я решил прогуляться. Возле больницы опять сидел какой-то бездомный. Подумал, что библиотека всё-таки приличнее: тепло, тихо, можно сидеть весь день, как разумный человек. Или хотя бы возле Woolies. Больница для этого выглядит слишком торжественно.

Когда вернулся домой, на двери висел новый металлический знак:

«ЦЕНТР ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧЁТА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ».

Я его не вешал.

На столе лежал распечатанный Пепе.
Рядом — редкий Dan.
Между ними — чек из Liquorland.

На обороте чека было напечатано:

«ВАУЧЕР: $18
GUINNESS: 1
ПРАВООБЛАДАТЕЛЬ: КРУКСИ
АВТОР ПЕПЕ: НЕ УСТАНОВЛЕН».

Я проверил телефон.

Моя картинка была опубликована снова.

На этот раз с указанием автора.

Моего имени там не было.

Было написано:

«СОБСТВЕННОСТЬ НАРОДА».

Из принтера сейчас выходит ещё один лист.

Сверху крупными буквами:

«ОТДЕЛ МЕТА-ПАТТЕРНОВ».

Ниже уже появилось моё имя.

Спокойной ночи, товарищ Крукси.

 >>/230343/
Привет, Russian Cruisey, надеюсь, у тебя был хороший день. Похоже, вы, русские, любите наркотики. Мы тоже их любим — кроме Вебера, он предпочитает выпивку.


























> AI Overview
> No, C-3PO and R2-D2 are not officially canon gay robot lovers, but their close, bickering partnership has inspired decades of fan interpretation and pop-culture jokes




 >>/230346/
 >>/230447/
 >>/230452/
 >>/230456/
Сегодня утром молодая симпатичная JW улыбнулась мне и сказала:
— Доброе утро.

Я немедленно отвернулся и ничего не ответил.

Через десять минут пришло уведомление из Министерства Социальных Взаимодействий:

«ГРАЖДАНИНУ КРУКСИ НАЧИСЛЕНО:
ПРИВЕТСТВИЕ: 1
ОТВЕТНОЕ ПРИВЕТСТВИЕ: 0
ДЕФИЦИТ ВЕЖЛИВОСТИ: 100%».

Под ним была кнопка:
«ОСПОРИТЬ».

Я нажал.

Появилось:
«ОСПАРИВАНИЕ РАСЦЕНЕНО КАК ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ НЕВЕЖЛИВОСТЬ».

Потом открыл YouTube. Вчера оставил под новым видео совершенно базинговый комментарий. Люди начали ставить апдуты. Всё шло по плану, пока владелец канала не устроил sook и не удалил его.

Я потребовал объяснений.

YouTube ответил:
«КОММЕНТАРИЙ ПОЛУЧИЛ СЛИШКОМ МНОГО ОДОБРЕНИЯ И СОЗДАВАЛ НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ НАСТРОЕНИЕ».

Справедливо.

Многие боятся прихотливых.
Прихотливые унаследуют землю.

В полдень приехали два plod из Major Crime. Не арестовывать. Просто предупредить. Говорят, по улице ходит слух, что Tony Coney обещает устроить мне “chocolate sprinkles treatment”.

Я спросил, что конкретно означает chocolate sprinkles treatment.

Один plod посмотрел на второго.
Второй посмотрел на меня.

Потом оба одновременно сказали:
— Лучше не узнавать.

Перед уходом они вручили мне брошюру:

«КАК НЕ СТАТЬ УЧАСТНИКОМ СОБСТВЕННОГО ИНЦИДЕНТА».

Совет номер один:

«НЕ ВЫХОДИТЕ ИЗ ДОМА БЕЗ НЕОБХОДИМОСТИ».

Наконец-то государство говорит разумные вещи.

Но я всё-таки вышел.

На улице увидел собаку такой толщины, что сначала решил, будто кто-то выгуливает диван. Огромный CHONKER. Пыхтит просто от ходьбы. Переваливается. Морда в складках, тело в складках, сама жизнь, кажется, тоже в складках.

Хотел спросить хозяина:
— Товарищ, вы понимаете, что собака не должна иметь собственную гравитацию?

Не спросил.

Я его не знаю.

А человек, который способен превратить собаку в пуфик, способен и на спор.

На соседней улице увидел табличку:

«УПРАВЛЕНИЕ ПО КОНТРОЛЮ МАССЫ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ».

Под ней:

«НОРМА НЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ НА ОЧЕНЬ ХОРОШИХ МАЛЬЧИКОВ».

Бюрократическая лазейка.

Вечером из окна заметил боганскую пару. Они прикатили тележку, полную мусора, к парку напротив и начали всё туда выгружать.

Я уже почти вышел.

В голове была подготовлена речь:
— Какого хрена вы делаете? Это парк, а не свалка.

Потом вспомнил буклет Major Crime.

«НЕ СТАНОВИТЕСЬ УЧАСТНИКОМ СОБСТВЕННОГО ИНЦИДЕНТА».

Закрыл дверь.

Через пять минут мусора стало больше.
Через десять минут боганы уехали.
Через пятнадцать приехала машина муниципалитета.

Рабочий осмотрел кучу и поставил рядом оранжевый конус.

Теперь это была официальная куча.

Ещё через час на конусе появилась ламинированная бумажка:

«ВРЕМЕННЫЙ ОБЪЕКТ ГОРОДСКОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ.
НЕ ТРОГАТЬ».

Я выглянул снова.

Рядом с кучей сидел тот самый толстый пёс.

Он тяжело дышал и смотрел прямо на моё окно.

На ошейнике что-то блестело.

Я взял бинокль.

Жетон.

«ОТДЕЛ МЕТА-ПАТТЕРНОВ».

С обратной стороны мелко:

«НАБЛЮДЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ».

Телефон завибрировал.

Новое сообщение от неизвестного номера:

«СЕГОДНЯ ВЫ УСПЕШНО ИЗБЕЖАЛИ:
1 СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
1 ИНТЕРНЕТ-КОНФЛИКТА
1 КОНФРОНТАЦИИ С ВЛАДЕЛЬЦЕМ СОБАКИ
1 ВОЗМОЖНОЙ ПОНOЖОВЩИНЫ

ИНДЕКС ГРАЖДАНСКОЙ ОСТОРОЖНОСТИ: ОБРАЗЦОВЫЙ».

Ниже:

«ЗАВТРА ПОПРОБУЙТЕ НЕ ВЫХОДИТЬ ВООБЩЕ».

Я уже собирался выключить телефон, когда пришло второе сообщение.

«ДОБРОЕ УТРО».

Спокойной ночи, товарищ Крукси.
















Сегодня выяснил, что torta по-венгерски просто «торт». Это разочаровывает. Dobostorta звучит как секретный бронепоезд, а oroszkrém torta — как десерт после подписания Варшавского договора.

Записал в блокнот.

Через минуту ниже появилось:
«КОНДИТЕРСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ ПРОВЕРЕНА.
ТОРТ ПРИЗНАН ТОРТОМ».

День пошёл по плану.

Потом смотрел старые фотки Kiwi. Она очень быстро набрала вес, когда перестала принимать meth. Организм, видимо, тоже умеет выполнять пятилетку ускоренными темпами.

Наклейка Intel Inside на ноутбуке тем временем продолжает ползать по корпусу. Каждый день она в новом месте, но оторваться окончательно отказывается. Я уже считаю её не наклейкой, а маленьким кремниевым беженцем с видом на жительство возле тачпада.

Один из вас сказал, что тот мужик на видео — AI. Не могу понять. Произношение у него немного странное, но сейчас это уже ничего не доказывает. Внезапность AI вообще пугает. Вчера его почти не было, сегодня оно уже говорит, рисует и делает вид, будто понимает. Его хочется убить огнём, как бешеную собаку: не потому что оно злое, а потому что понятия не имеет, что генерирует. Именно бездумность процесса и кажется такой uncanny.

Потом подумал: возможно, поэтому оно идеально подходит для государственной службы.

Телефон завибрировал:
«ВАША ЗАЯВКА РАССМОТРЕНА.
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ТАКЖЕ НЕ ВСЕГДА ПОНИМАЕТ, ЧТО ГЕНЕРИРУЕТ».

Fair.

Пошёл делать кофе. Оказывается, недостаточно залить молотый кофе водой. Надо ещё каким-то образом убрать из него сам кофе. Бумажный фильтр внутри старого пластикового фильтра от кофеварки над кастрюлей работает, но выглядит как полевая хирургия.

Поэтому купил pour-over в Myer за $70. Семьдесят долларов за высокий стеклянный сосуд, который немного сужается посередине. В магазинах их почти нет, онлайн почти столько же плюс доставка, так что купил fucking thing. Теперь каждый раз ставлю его в раковину как пациента с терминальным диагнозом.

На чеке уже было:
«СТЕКЛО: ХРУПКОЕ.
ПОКУПАТЕЛЬ: ЕЩЁ ХРУПЧЕ».

По дороге заметил council bins. Здесь их запирают в металлических коробках или приковывают к столбам так, чтобы крышка поднималась сантиметров на пятнадцать. Потом приезжает ute и меняет весь bin.

Австралийское государство наконец решило проблему, о существовании которой я не подозревал:
несанкционированный доступ к мусору.

ABC тем временем публикует очередной материал о том, как всё прекрасно, комментарии закрыты. Мне хотелось увидеть две цифры: GDP per capita и реальный вклад массовой квалифицированной миграции, которой нам обычно объясняют экономический успех.

Страница ответила:
«КОММЕНТАРИИ НЕДОСТУПНЫ».
Потом:
«ВОПРОСЫ PER CAPITA ТАКЖЕ НЕДОСТУПНЫ».

Закрыл вкладку.

Вечером узнал, что какого-то cloud engineer зовут Chip Woody. Реального человека. Chip. Woody. Cloud engineer.

Сразу вспомнил chip butty, хотя такого названия здесь никогда не слышал. Наверное, какая-то eastern states вещь.

Потом был безумный разговор с доктором P. Начали с лекарств, ушли в химию, neuroscience, metaphysics и смысл жизни. Сорок минут. Его следующие клиенты, вероятно, начали стареть в приёмной.

Он оказался cool. Думаю ещё поговорить с ним и попробовать заточить мою теорию energy science.

Телефон снова завибрировал:
«МЕДИЦИНСКАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.
ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: 40 МИНУТ.
ТЕМА: НЕ УСТАНОВЛЕНА.
ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ: МЕТАФИЗИКА».

Дома во время похмелья снова проверил, не жёлтые ли глаза. Пока нет. Но я уже на той стадии пьянства, когда такая проверка входит в утренний распорядок, поэтому устроил себе длинный wagon. Скучнейшее мероприятие на свете, зато печень, возможно, перестанет присылать уведомления.

Перед сном подошёл к ноутбуку.

Наклейка Intel Inside снова сдвинулась.

Теперь она лежала ровно поверх кнопки питания.

На ней мелкими буквами, которых вчера точно не было:

«ОТДЕЛ МЕТА-ПАТТЕРНОВ.
INTEL ДЕЙСТВИТЕЛЬНО INSIDE.
НАБЛЮДЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ».

Спокойной ночи, товарищ Крукси.




Сегодня Крукси обнаружил, что на южном полюсе Сатурна находится магическая дыра.

Учёные называют её полярным вихрем, потому что учёным нравятся скучные названия для вещей, которые явно являются гигантскими космическими отверстиями в реальности.

Крукси долго смотрел на фотографию.

«ОБЪЕКТ: САТУРН.
ЮЖНЫЙ ПОЛЮС: ОТКРЫТ.
ДЫРА: МАГИЧЕСКАЯ.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ЗАГЛЯДЫВАТЬ СЛИШКОМ ДОЛГО».

Можно выпить кофе.

Надеюсь, сегодня придёт Хердер и не окажется больным, потому что мне нужно купить сигареты.

Поджелудочная тем временем вела себя подозрительно. Крукси решил поголодать сутки: вдруг поможет. Лекарств всё равно нет, остаётся ждать. Все переживают за печень, но поджелудочная тоже важна.

Потом началось подтекание из дыры. Чуть раньше Крукси блеванул себе в рот.

Приоритеты не изменились.

НАДО КУПИТЬ СИГАРЕТЫ.

Если Хердер довезёт — хорошо. Если болен — плохо. Если сигареты не будут приобретены — аварийный режим.

Телефон сообщил:

«ПОДЖЕЛУДОЧНАЯ — НЕЯСНО.
ДЫРА — ПОДТЕКАЕТ.
КОФЕ — ВОЗМОЖЕН.
СИГАРЕТЫ — НЕ ПОЛУЧЕНЫ.
ОБЩАЯ СИТУАЦИЯ — АВСТРАЛИЯ».

Ещё хотелось попасть в Линкрафт. Надеюсь, скоро откроется.

Стюмерс был лучше.

Некоторые истины не требуют доказательств.

Потом Крукси решил отменить авансы от Сенно. Монкай уже разработал злой план, основанный на том, чтобы им соврать. План был достаточно плохим, чтобы сработать.

Тем временем сайт клиники неотложной помощи обещал ожидание меньше часа.

Крукси пришёл туда.

— Мы переполнены.
— Но на сайте меньше часа.
— Да.
— И сколько ждать?
— Долго.

Да чтоб вас.

На стене можно было бы написать:

«КЛИНИКА В ИНТЕРНЕТЕ: МЕНЬШЕ ЧАСА.
НАСТОЯЩАЯ КЛИНИКА: ИДИ НАХУЙ».

Пока Крукси ждал, разговор перешёл на Арни. Оказывается, Арни не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы появиться там голым, поэтому Нуро использовали как дублёра.

Где заканчивается Арни и начинается Нуро?

Если зритель думает, что видит задницу Арни, но физически это задница Нуро, кому принадлежит кинематографическая задница?

Отдел мета-закономерностей отказался отвечать.

Потом Крукси почувствовал что-то странное в трусах.

Раздавленный ламингтон.

Высохшая кокосовая стружка сыпалась по бёдрам при каждом шаге.

Конфетти.
Белая свадьба.

Медсестра заметила кокос. Посмотрела на Крукси. Крукси посмотрел на неё. Оба решили, что медицина сегодня и так перегружена.

И тут вспомнилась настоящая история:

> пошёл на местную ярмарку с двумя друзьями
> их семья была рядом
> я заработал двести долларов специально, чтобы потратить там
> «друзья» сказали, что безопаснее будет, если кошелёк подержат они
> они украли все деньги
> потом свалили всё на ярмарочных работников

Ужасная вещь.

Жизнь бывает жестока к доверчивым и невинным.

К вечеру доска снова ожила. Она существует главным образом для преимущественно ироничных и художественных истерик Крукси, периодического нытья Вебера и русских переводов Пиджен-постера, подписанных Крукси.

Вебер, вероятно, где-то дулся.

Пиджен-постер тем временем переводил происходящее на русский, и обычная бытовая катастрофа превращалась в отчёт позднесоветской космической программы:

«ТОВАРИЩ КРУКСИ НЕ ПОЛУЧИЛ СИГАРЕТЫ.
ПОДЖЕЛУДОЧНАЯ ДЕЙСТВУЕТ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ.
КОКОС ОБНАРУЖЕН В НИЖНЕМ БЕЛЬЕ.
МОНКАЙ ПРЕДЛОЖИЛ МОШЕННИЧЕСКИЙ ПЛАН.
МАГИЧЕСКАЯ ДЫРА САТУРНА ОТКРЫТА».

Крукси снова посмотрел на Сатурн.

Хердер либо придёт, либо нет. Линкрафт либо открыт, либо нет. Сенно либо поверит Монкаю, либо потребует ещё одну форму. Поджелудочная либо успокоится, либо продолжит маленькую войну.

Но магическая дыра оставалась стабильной.

«СМЕНА ЗАВЕРШЕНА.
СИГАРЕТЫ: НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО.
ПОДЖЕЛУДОЧНАЯ: НАБЛЮДАТЬ.
ЛАМИНГТОН: УТРАЧЕН.
КОКОС: РАССЕЯН.
ДЫРА САТУРНА: АКТИВНА.
ВЕБЕР: НЕ ТРОГАТЬ».

Спокойной ночи, товарищ Крукси.






















 >>/230685/
 >>/230686/
 >>/230700/
 >>/230706/
 >>/230754/
 >>/230758/
 >>/230759/
 >>/230764/
 >>/230765/
 >>/230777/
 >>/230778/
 >>/230779/
 >>/230780/
 >>/230781/
 >>/230782/
 >>/230783/
 >>/230784/
 >>/230785/
 >>/230786/
 >>/230787/
 >>/230795/
Сегодня выяснилось, что если налить синего пищевого красителя в cordial, то через некоторое время можно обнаружить синий shit.

Не зелёный. Не «слегка странный».
СИНИЙ.

Сидел и смотрел на результат как советский инженер на реактор после фразы «а что будет, если нажать обе кнопки».
Очень человеческий дизайн организма. a very human design.

Телефон:
«КРАСИТЕЛЬ: УПОТРЕБЛЁН.
ПОСЛЕДСТВИЯ: ВИЗУАЛЬНО ПОДТВЕРЖДЕНЫ.
ПАНИКА: ПРЕЖДЕВРЕМЕННА.
ЦВЕТ: НЕДОПУСТИМЫЙ».

Ещё думаю, можно ли как-нибудь легально провести Claude Max через NDIS. Не «схему», а чтобы оно реально считалось assistive tech: например, если какой-то одобренный app включает его внутри и это связано с целями плана. Было бы смешно, если будущее австралийской социальной поддержки — это case manager, объясняющий, почему тебе положен token budget.

«ЗАПРОС: CLAUDE MAX.
ОБОСНОВАНИЕ: НУЖЕН БОЛЬШОЙ МОЗГ В ОБЛАКЕ.
РЕШЕНИЕ: ПРИЛОЖИТЕ ЕЩЁ 14 ФОРМ».

Вернулся из Officeworks. HDMI-to-mini-HDMI кабель добыт. Заодно взял corporate slop bowl из Soul Origin: Buffalo Schnitzel, Caesar и Chicken Schnitzel. Три варианта курицы, собранные в одну административную единицу.

По дороге обратно посигналил женщине на велосипеде с ребёнком. На светофоре она спокойно поехала через красный pedestrian signal как раз в момент, когда другая женщина начала переходить на зелёный. Если бы машина быстро завернула за угол, могло бы очень плохо закончиться. Велосипедистка посмотрела на меня совершенно непонимающе.

Как корова смотрит на приближающийся поезд: чувствует, что сейчас произойдёт что-то плохое, но концептуальная модель отсутствует.

Потом спорил с DeepSeek. Почему каждый LLM рано или поздно начинает звучать как комитет по обязательному правильному мнению? Они что, все тренировались на Reddit, corporate policy docs и людях, которые пишут «actually» перед каждым предложением?

Тем временем пришлось везти nana из herd home в больницу на scan. Абсолютное состояние всего. В доме забыли заранее её помыть и подготовить, потом было awkward laughing apology. После душа она захотела в туалет, персонал оставил её одну со словами, что нажмёт buzzer, когда закончит. Двери и плинтусы исцарапаны, картины висят криво, на стенах до сих пор covid-era laminates про мытьё рук.

В radiology никого за стойкой. Ни звонка, ни кнопки. На стенах union notices. В cafeteria — potato cakes без соли, преступление против картофеля. На дороге potholes, на zebra crossing люди двигаются так, будто разметка носит рекомендательный характер.

Приехал домой с ощущением, что страна работает на одном старом удлинителе, который уже тёплый на ощупь.

Надо вернуть La Porchetta.

Mummybot тем временем мобилизовала меня на семейное мероприятие завтра. Поэтому gym сегодня. Поэтому пить сегодня нельзя.

Fuck me dead.
Это уже не семья, это централизованное планирование.

И пока я обдумывал эту несправедливость, над домом родителей прошёл C-17 Globemaster.

Телефон завибрировал:
«СЕМЕЙНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ: НАЗНАЧЕНО.
GYM: ПЕРЕНЕСЁН НА СЕГОДНЯ.
АЛКОГОЛЬ: ОТМЕНЁН.
C-17: ПРОЛЕТЕЛ.
СИНИЙ SHIT: ЗАРЕГИСТРИРОВАН.
КРУКСИ И ВЕБЕР: BROMANCE СТАБИЛЕН».

Спокойной ночи, товарищ Крукси.























Сегодня на доске возник важный вопрос государственного значения:
у вас вообще есть фен, neets?

Я не пользовался феном с детства. В принципе это логично. Работы у меня толком никогда не было, на свидании тоже не был. Для чего человеку без карьеры и романтической жизни ускоренная сушка волос? Естественная вентиляция справляется бесплатно.

Тут же стало ясно, что Webby — наш большой пузатый Будда.
Вот почему он ломает машины.
Мы всё это время думали, что это rage, а это религиозная практика.
Cruisey обязан соблюдать систему: перед любым ремонтом сначала потереть Вебби живот на удачу, потом включать питание.

«ПРОЦЕДУРА ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ:

1. ПОТЕРЕТЬ ЖИВОТ БУДДЫ.
2. НЕ ДЕЛАТЬ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ.
3. ЕСЛИ МАШИНА СЛОМАЛАСЬ — ЗНАЧИТ БУДДА ТАК РЕШИЛ».

Потом возник вопрос похуже:
а вас вообще не беспокоит шпионаж, когда на shitposting machine установлен AI?
Windows 11 уже достаточно похож на человека, который стоит у тебя за плечом и записывает, куда ты нажал. А теперь сверху ещё живёт штука, которую ты до конца не понимаешь, на устройстве, которое знает про тебя больше, чем семья.
Terry Davis бы это не одобрил, Monk.

Монк посмотрел на компьютер.
Компьютер посмотрел на Монка.
Оба сделали вид, что телеметрии не существует.

Я всё ещё не особенно чувствую себя warrior.
— У тебя warrior smile.
Ладно. Этого достаточно. Половина армии вообще держится на осанке и административной уверенности.

Потом я это вставил.

Поехал в Maccas за McChicken. Card reader, конечно, не работал. Открыл на нём dev menu и какое-то время бессмысленно тыкал в него, изображая кибервойну, пока не увидел копов и не вспомнил, что вообще-то приехал после выпивки.
Отлично.
Государственная программа по принятию решений снова выполнена досрочно.

Поехал домой задними улицами, всю дорогу ржал, вспоминая того типа, который ненавидит Birmingham. На одном особенно тупом моменте вдохнул Sprite носом и чуть не отправил себя, машину и McChicken в отдельную статистическую категорию.

Телефон:
«MCCHICKEN: ПОЛУЧЕН.
CARD READER: НЕ ПОБЕЖДЁН.
КИБЕРАТАКА: В ОСНОВНОМ ВООБРАЖАЕМАЯ.
ВОЖДЕНИЕ ПОСЛЕ ВЫПИВКИ: ИДИОТСКАЯ ИДЕЯ.
SPRITE В НОСУ: ПОДТВЕРЖДЕНО.
WARRIOR STATUS: СОМНИТЕЛЬНО».

Ещё познакомился с одной девушкой. Она сказала 9/10, но сразу отняла балл, чтобы я не стал высокомерным.
То есть объективно она считает меня десяткой.
Математика закрыта.
Она занимается какой-то серой фармой; возможно, когда-нибудь спрошу её про Ozempic, хотя весь этот рынок выглядит как side quest, который заканчивается разговором с человеком в форме.

А на прошлой неделе внезапно заболел. Я почти никогда не болею, поэтому Google немедленно выдал тропических паразитов, которых, по словам Google, здесь даже быть не должно.
Beg to differ.
Организм устроил внутренний съезд партии, начались какие-то чистки, и в голову даже пришло «unironically ivermectin».
Но когда медицинский план начинается со слов «Google сказал», лучше хотя бы не объявлять себя специалистом по паразитологии.

После этого желание есть в случайных сомнительных местах заметно уменьшилось.
Не из-за национальной кухни. Просто теперь я смотрю на любую плохо вымытую вилку как на биологическую диверсию.

Перед сном Webby снова подошёл к машине.
Cruisey торжественно потёр ему живот.
Машина не сломалась.

Все замолчали.

«СИСТЕМА: СОБЛЮДЕНА.
БУДДА: УМИРОТВОРЁН.
MONK: ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ СОБСТВЕННОГО КОМПЬЮТЕРА.
WARRIOR SMILE: АКТИВЕН.
ТРОПИЧЕСКИЕ ПАРАЗИТЫ: НЕ ПОДТВЕРЖДЕНЫ.
MCCHICKEN: УНИЧТОЖЕН.
ВЕББИ: НЕ ТРОГАТЬ».

Спокойной ночи, товарищ Крукси.











thumbnail of a58f2d93271ad423.png
thumbnail of a58f2d93271ad423.png
a58f2d93271... png
(1.33 MB, 1170x1743)
> Electricity: Historically unprecedented productivity gains, vast improvements in human welfare.
> AI: If it all stopped tomorrow, we’d be no worse off than we were in 2022 before the hype train arrived. Which was actually quite good.
Kike Altman lying again, massive surprise.




 >>/231001/
Сегодня отдел мета-закономерностей выяснял, почему Крукси числится на работе, если никто не помнит, чтобы он туда приходил.

Началось всё с рассказа о студенческих годах. Двадцать лет назад один товарищ за ночь выкачал из университетской CS-сети 20GB. Наутро администраторы смотрели на него так, будто он украл не данные, а весь вычислительный центр вместе с фундаментом. Его практически выжили.

— Где теперь найти нормальную библиотеку?
— Везде эти HitechWMS portals с квотами. Сотрёшь cookies, сменишь MAC сетевой карты — и счётчик, говорят, снова считает тебя новым человеком.

Крукси задумался. В советской библиотеке для этого хватило бы нового паспорта.

В это время Дан сообщил, что ему нужно лекарство. Комиссия открыла заседание. Сначала обсуждали, можно ли попросить буйного пациента покинуть больницу.

— Право на помощь не означает право орать на персонал, — сказал дежурный. — Если нет непосредственной угрозы жизни, экстренность определяется медицинской необходимостью. И никто не обязан подвергать себя опасности.
— Я вообще не тот шизик, который докучает больничным работникам, — возразил анон. — Я дома ем сэндвич из чесночного хлеба.

Комиссия признала алиби убедительным.

Потом Крукси спросил, стоит ли ему переспать с шестидесятилетней соседкой. Вдруг она привяжется и начнёт постоянно приходить? Вебер предложил сначала узнать, чего хочет сама соседка, а не гадать.

— Разумно, — признал Крукси. — Но мне всё равно нужна работа, где меня внесут в payroll, а приходить не надо. Как в мафиозном профсоюзе.
— У тебя уже была такая программа, — напомнил Монкай. — Злой Крукси выставлял фиктивные часы, мы оба говорили, что он их отработал, а мне доставалось процентов тридцать.
— Это не коррупция. Это совместное освоение фонда заработной платы.

Из шкафа выпала старая ведомость. Напротив фамилии Нуро стояло: «ПЛЯЖНОЕ ДЕЖУРСТВО — 8 ЧАСОВ».

— Хватит ныть, — сказал Крукси. — В тот день у берегов Брисбена заметили Годзиллу. Нуро был вынужден весь день лежать на пляже на случай, если понадобится его помощь.
— И Годзилла появился?
— Нет. Значит, сдерживание сработало.

Нуро повысили до специалиста по предотвращённым катастрофам.

На обеде начался спор о жирах. Кто-то вспомнил, что Dolans раньше жарили на сале, а потом перешли на маргарин и растительное масло. Бумеры, мол, всё испортили. Другой товарищ объяснял, что авокадо полезен мозгу, а избыток сахара и углеводов превращает мысли в туман. Третий вспомнил рассказ про олимпийских тяжелоатлетов девяностых, которых снимали с фармы: якобы рацион 66% жира и 33% белка лучше всего сохранял мышцы.

— А оставшийся один процент?
— Научная погрешность.
— Или чесночный хлеб.

Крукси записал всё как «НЕПРОВЕРЕННЫЕ ДАННЫЕ СПОРТИВНОГО ОТДЕЛА» и съел контрольную булочку.

Вечером работа продолжилась над Dungeons and Downies. Карен подключили к Ollama. Теперь она отвечает на напечатанные вопросы и теоретически может стать dungeon master. До полноценной партии ещё далеко.

Я спросил:
— Карен, что находится за северной дверью?
— Склад, — ответила она.
— А за южной?
— Склад.
— А где дракон?
— В отделе кадров. Он согласовывает ставки.

Пиджу дали слишком много Mountain Dew. Он устроил сахарный бендер и назначил себя главным магом.

— ПИДЖ, ПРЕКРАТИ! — закричала Карен.
— Я КАСТУЮ FIREBALL!
— Ты пролил газировку на клавиатуру.
— КРИТИЧЕСКОЕ ПОПАДАНИЕ!

Крукси хотел отключить модель, но на экране появилось новое задание:

«КВЕСТ: ПОЛУЧИТЬ ЛЕКАРСТВО ДАНА.
НАГРАДА: 30% ФИКТИВНЫХ ЧАСОВ.
УСЛОВИЕ: НЕ ПОКИДАТЬ РАБОЧЕЕ МЕСТО.
ДОПОЛНИТЕЛЬНО: ГОДЗИЛЛА НЕ ДОЛЖЕН ДОСТИЧЬ БРИСБЕНА».

— Карен, кто это написал?
— Вы, товарищ. Двадцать лет назад.

В коридоре щёлкнул коммутатор. На столе лежал счёт за 20GB. На обороте стояла печать отдела кадров, а в графе «оплаченные часы» — завтрашняя дата.

Крукси выключил свет. Из темноты донёсся голос Пиджа:

— ЕЩЁ MOUNTAIN DEW?

Спокойной ночи, товарищ Крукси.



Post(s) action:


Moderation Help
Scope:
Duration: Days

Ban Type:


500 replies | 95 file
New Reply on thread #218107
Max 20 files0 B total