>>/852299/
Вохино отделение собралось в круг вокруг ротного духовника, старшего холмогория Дормидонта, чтобы выслушать ежевечернее духовное укрепление. Дормидонт пытался успокоиться перед завтрашним пересечением границы и постоянно напоминал себе, что участие в Спецоперации - единственная возможность получить повышение до младшего проханиарха. Ему было уже сорок пять, для служителя возраст более чем почтенный и близкий к Присоединению. А хотелось пожить последние годы в комфорте и на особом медобслуживании, которое полагалось старшему духовенству, глядишь и до шестого десятка получится дотянуть.
Пока Дормидонт уже десятый раз за день продумывал все это, вокруг него собралось полное отделение и знающий все догмы Святой Веры сержант Леха вежливо рыгнул, на положении любимчика.
Старший холмогорий вышел из задумчивости и сразу понял, что надо в последний вечер не грузить всех зубрежкой и каверзными вопросами, а выдать готовое наставление и отправить на ужин. К счастью, для зачина как раз годился Леха.
- Сержант Леха! Назови Три Освобождения! От каких Трех Зол мы освободились, встав на Великий Путь Борьбы с Неонацизмом?
Сержант Леха встал, откашлялся и начал нараспев, рассказывать
- Первое Освобождение – от Зла Денег. Наши предки были в рабстве неонацистских денег – толлиров, ефро, хрывен. Мы освободились от Первого Зла и вернулись к священным карточкам, по которым каждый может получить необходимую еду и одежду. Второе Освобождение – от Зла Вещей. Наши предки были в рабстве неонацистских гейфонов, компютеров, бигмаков и других непонятных злых вещей. Мы освободились от Второго Зла и вернулись к изначальным вещам, простым, понятным и полезным. Третье Освобождение – от Зла Сетей. Наши предки были в рабстве неонацистского енстаграма, тилиграма, фесбука, мерзких сториз и тиктаков. Мы освободились от Третьего Зла и наш разум стал истинно свободен и готов к принятию священного учения.
- Истинно так! – провозгласил Дормидонт, - И с каждым годом, с каждой Великой Спецоперацией мы становимся все свободнее от Трех Зол. Свобода наша крепчает даже тем, что мы все меньше можем себе представить и помыслить, чем именно они были. Уже как семь Спецопераций никто, кроме особых посвященных, не может даже объяснить, что такое Третье Зло, и мы просто учим его наизусть, как символ нашей веры.
Воха поднял руку и наконец задал вопрос, который мучил его всю последнюю неделю похода
- Святейший законоучитель, в историях о первых Великих Спецоперациях говорится, что у каждого был калаш, а теперь он лишь у каждого десятого из нас. Почему так, ведь если дать калаш каждому, то он убьет больше неонацистов?
«Вопрос шестой из Краткого уложения типичных Вопросов и Ответов Участников Спецоперации» - щелкнуло в голове холмогория, и он начал отвечать, почти не думая.
- Сила наша – не в калашах и не в том, едет ли священная антифашисткая машина сама, или мы ее тянем на лямках. Сила наша – в готовности выйти на борьбу с неонацизмом в любой миг, в любом состоянии. Пресвятой Холмогорий учил, что каждый следующий Великий Поход Против Неонацизма будет все чище и духовнее. С каждым разом наша русская мощь будет расти в каждом из нас и нам нужно будет все меньше техники и оружия, чтобы победить неонацистов!
Голос Дормидонта звучал спокойно и веско.
- Дети мои, с каждой Спецоперацией, каждые десять лет в конце зимы, каждый русский несет в себе все больше русскости, все больше внутренней силы. И это естественно, что если раньше нам для войны с неонацистами нашим предкам, слабым и неуверенным в себе, надо было ехать на танке, то теперь мы, сильные и духовно развитые, легко, почти играя, катим эти танки. Священные антифашистские машины перестали быть для нас средством, они теперь лишь символ нашей вечной и постоянной победы над неонацизмом и его средоточием – Несуществующей Украиной.
А теперь – на ужин, в отхожие места и спать!
Поев гороховой каши, воины легли спать, чтобы с утра пересечь границу.