Сегодня выяснил, что torta по-венгерски просто «торт». Это разочаровывает. Dobostorta звучит как секретный бронепоезд, а oroszkrém torta — как десерт после подписания Варшавского договора.
Записал в блокнот.
Через минуту ниже появилось:
«КОНДИТЕРСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ ПРОВЕРЕНА.
ТОРТ ПРИЗНАН ТОРТОМ».
День пошёл по плану.
Потом смотрел старые фотки Kiwi. Она очень быстро набрала вес, когда перестала принимать meth. Организм, видимо, тоже умеет выполнять пятилетку ускоренными темпами.
Наклейка Intel Inside на ноутбуке тем временем продолжает ползать по корпусу. Каждый день она в новом месте, но оторваться окончательно отказывается. Я уже считаю её не наклейкой, а маленьким кремниевым беженцем с видом на жительство возле тачпада.
Один из вас сказал, что тот мужик на видео — AI. Не могу понять. Произношение у него немного странное, но сейчас это уже ничего не доказывает. Внезапность AI вообще пугает. Вчера его почти не было, сегодня оно уже говорит, рисует и делает вид, будто понимает. Его хочется убить огнём, как бешеную собаку: не потому что оно злое, а потому что понятия не имеет, что генерирует. Именно бездумность процесса и кажется такой uncanny.
Потом подумал: возможно, поэтому оно идеально подходит для государственной службы.
Телефон завибрировал:
«ВАША ЗАЯВКА РАССМОТРЕНА.
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ТАКЖЕ НЕ ВСЕГДА ПОНИМАЕТ, ЧТО ГЕНЕРИРУЕТ».
Fair.
Пошёл делать кофе. Оказывается, недостаточно залить молотый кофе водой. Надо ещё каким-то образом убрать из него сам кофе. Бумажный фильтр внутри старого пластикового фильтра от кофеварки над кастрюлей работает, но выглядит как полевая хирургия.
Поэтому купил pour-over в Myer за $70. Семьдесят долларов за высокий стеклянный сосуд, который немного сужается посередине. В магазинах их почти нет, онлайн почти столько же плюс доставка, так что купил fucking thing. Теперь каждый раз ставлю его в раковину как пациента с терминальным диагнозом.
На чеке уже было:
«СТЕКЛО: ХРУПКОЕ.
ПОКУПАТЕЛЬ: ЕЩЁ ХРУПЧЕ».
По дороге заметил council bins. Здесь их запирают в металлических коробках или приковывают к столбам так, чтобы крышка поднималась сантиметров на пятнадцать. Потом приезжает ute и меняет весь bin.
Австралийское государство наконец решило проблему, о существовании которой я не подозревал:
несанкционированный доступ к мусору.
ABC тем временем публикует очередной материал о том, как всё прекрасно, комментарии закрыты. Мне хотелось увидеть две цифры: GDP per capita и реальный вклад массовой квалифицированной миграции, которой нам обычно объясняют экономический успех.
Страница ответила:
«КОММЕНТАРИИ НЕДОСТУПНЫ».
Потом:
«ВОПРОСЫ PER CAPITA ТАКЖЕ НЕДОСТУПНЫ».
Закрыл вкладку.
Вечером узнал, что какого-то cloud engineer зовут Chip Woody. Реального человека. Chip. Woody. Cloud engineer.
Сразу вспомнил chip butty, хотя такого названия здесь никогда не слышал. Наверное, какая-то eastern states вещь.
Потом был безумный разговор с доктором P. Начали с лекарств, ушли в химию, neuroscience, metaphysics и смысл жизни. Сорок минут. Его следующие клиенты, вероятно, начали стареть в приёмной.
Он оказался cool. Думаю ещё поговорить с ним и попробовать заточить мою теорию energy science.
Телефон снова завибрировал:
«МЕДИЦИНСКАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.
ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: 40 МИНУТ.
ТЕМА: НЕ УСТАНОВЛЕНА.
ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ: МЕТАФИЗИКА».
Дома во время похмелья снова проверил, не жёлтые ли глаза. Пока нет. Но я уже на той стадии пьянства, когда такая проверка входит в утренний распорядок, поэтому устроил себе длинный wagon. Скучнейшее мероприятие на свете, зато печень, возможно, перестанет присылать уведомления.
Перед сном подошёл к ноутбуку.
Наклейка Intel Inside снова сдвинулась.
Теперь она лежала ровно поверх кнопки питания.
На ней мелкими буквами, которых вчера точно не было:
«ОТДЕЛ МЕТА-ПАТТЕРНОВ.
INTEL ДЕЙСТВИТЕЛЬНО INSIDE.
НАБЛЮДЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ».
Спокойной ночи, товарищ Крукси.